Иногда молчание говорит больше тысячи слов - главное уметь это услышать.
- Дорогая, ты в порядке? Мы попали в небольшую зону турбулентности, постарайся дышать глубоко.
Мэри ничего не ответила, а медленно повернула голову в сторону иллюминатора, за которым бушевала темными тучами голодная иссиня-черная ночь, что беззвучно свистела и вопила в ушах девочки красным сигналом тревоги.
В небольшую?
Комок страха, что разрастался внутри живота, превратился в огромное чудовище, которое безжалостно вонзало свои острые когти под ребра.
ТА-ДААМ! ПРИСТЕГНИТЕ ВАШИ РЕМНИ, ШОУ НАЧИНАЕТСЯ!
- Мама, - Мэри вжалась мертвой хваткой в трясущееся сиденье, ощущая, как холодная и влажная змея, по имени «паника» окутывает ее с ног до головы и затягивается в узел на шее, перекрывая доступ к кислороду. – Мама! Мы падаем?
- Нет! Дыши, - твердо сказала мать.
Несколько минут назад, пока Мэри во сне запускала воздушного змея, погода снаружи резко ухудшилась, чего Сергей с Викой боялись больше всего.
- Может, выберем другой маршрут? – спросила Вика несколько дней назад, когда они подавали заявку с планом полета. – У меня дурное предчувствие. Лететь над тайгой? Погода последнее время очень капризная…
- И нам придется делать еще один крюк, накинув несколько километров? – Раздраженно ответил Сергей. Ему самому не нравилась эта идея, но матери становилось все хуже. Лететь нужно срочно. - Пролет напрямую невозможен, нас предупреждали. Мы и так крюка дадим. Топлива на такое расстояние не хватит, а дозаправиться будет негде. Мы все время летаем этим маршрутом в случае чего, дорогая, - он смягчил голос, понимая, что зря нагрубил ей.
- Я знаю, но… - Вика замешкалась. – Ладно, - она поцеловала мужа в щеку. – Я просто немного нервничаю.
- Все будет хорошо, - Он прижал ее к себе и их губы встретились. «Чмок!» – А нервничать не из-за чего. Долетим с ветерком.
Ветер готов был смять самолет, превратив его в CD-диск – так яростно «Миньон» мчался вниз, набирая скорость.
- Тяни! Тяни на себя!!! – кричал Сергей, пытаясь выровнять самолет. Вены на его руках вздулись от напряжения, становясь схожими с узорами молний, что пару раз хищно сверкнули за бортом.
- Я стараюсь!
Мэри, вцепившись одной рукой в ручку кресла, а другой – в контейнер со скулящим Томиком, с ужасом понимая, что они сейчас разобьются. Самолет дико трясло – именно так себя ощущают наездники на родео, пес скулил в своем боксе, который (слава богу!) был пристегнут ремнем к креслу, стаканчик из “Старбакса” вместе с остальными сумками и вещами метались по салону там-тарарам-тарарам-там, словно пытались найти выход из этого падающего и обреченного на гибель самолета.
- Тяни! Еще немного!
- Мама! Папа! – Мэри закрыла глаза и начала молиться про себя.
Господи, просто спаси нас! Спаси меня и папу, и маму, и Томика! Спаси нас! Я очень хочу к бабушке с дедушкой…
Ветер принялся неистово молотить по самолету со всех сторон, словно кто-то пытался найти слабое место и пробить дыру.
…я хочу их увидеть хотя бы еще один раз!
Появился стонущий гул, словно стая призраков залетели в самолет и выли, запугивая и издеваясь, предвкушая долгожданный пир. Чтобы не слышать весь этот кошмар, Мэри заткнула уши руками, но лишь на секунду – она поняла, что не сможет слышать скулящего Томика и знать, что он жив, и положила руки обратно.
Очередной мощный удар в бок самолета.
Вцепившись пальцами в сиденье, Мэри, прищурившись от страха, кинула взгляд в иллюминатор и в этот момент увидела картину, которую никогда не забудет: облака и тучи, которые чередовали друг друга с бешеной скоростью и разбавляли ночное небо, резко исчезли куда-то влево и вверх, а затем внизу показались макушки деревьев, которые стремительно приближались.
Дыхание остановилось. Глаза остекленели. Слух словно пропал. Пришло осознание. Осознание конца.
- Тяни! Еще! Почти-и-и…
«Миньон» издал протяжный пугающий скрежет, словно из последних сил пытался исправить ситуацию.
Но этого не хватило.
Самолет только начал выравниваться, и тут его хвост обо что-то ударился, послышался лязг, затем снова скрежет, но темнота все не наступала. Смерть будто игралась и дразнила.
Мэри осознала, что не дышит уже около минуты, а смотрит в одну точку в иллюминаторе, но не видит абсолютно ничего, и тут же втянула легкими воздух.
«Миньон» начал набирать высоту, но в салоне самолета появился какой-то посторонний, кричащий звук, которого раньше не было. Звук этот шел со стороны хвоста, за спиной Мэри.