К концу пути я была уставшая и вымотана донельзя. Всё же в путешествии одной есть как свои плюсы, так и свои минусы. Второго, разумеется в разы больше. Княжеское платье, как и любую декоративную атрибутику я убрала в сумку ещё в первой же таверне, так что они остались в максимальной целостности. Конечно, после того забега из главного града я постирала все элементы одежды. Сейчас же почти добравшись до назначенного рубежа нужно было привести в порядок и себя. Смывая пыль дорог и вымывая волосы в ледяном ручье начала подступать паника. Сейчас у меня не было возможности ни подслушать ни расспросить солдат или воинов, а потому не знала, прислушались ли сильные мира сего к моему требованию и выступают ли отряды. Хотя может я просто замёрзла в ручье и моя дрожь обусловлена элементарным холодом.
Вместе с Флэм мы поднялись в просторное плато. Поскольку в этом рубеже регулярно бывали все три государства, то сейчас в нём была атрибутика как практичного Фрайфола в небольшом каменном бараке, куда я сразу завела Флэм и оставила вещи. Минималистичная деревянная веранда с плотной крышей, но совершенно открытая, скорее отражала уже дух Крэйвола, где изыск именовался вульгарностью, а беседы обязаны были вестись в открытых зонах, чтобы все видели издали, что именно происходит. Завершающим акцентом были размещённые кострища и места для крепления шатров, как поступал Герфельд.
Назначенный день и время были только завтра, так что у меня было время спокойно перевести дух. Оставив Флэм пастись в тени деревьев у края плата, вытянулась на скамье и задремала. Очнулась крайне неожиданно. Не было ни шума шагов, ни ржания Флэм. Просто что-то тяжёлое резко надавило мне на грудь, выбивая дух. Подняв голову вцепилась в меховую буханку, которая устроилась на мне, как всегда недовольно взирая на мир.
— Мэу.
— Котик! Ой, то есть манул… Здравствуй, мохнатый.
Я погладила вибрирующий комок по густой шёрстке. Если он нашёл меня, то значит и отец прибудет через пару часов. Оглядевшись вокруг и подмечая положение солнца поняла что и правда скоро пора будет готовиться ко встрече.
Первой пришёл на зов Крэйвол. С верхушки плата было видно все три подступающие армии, но отряд Катерины всё же был ближе. Надев корону, переодевшись в платье и нацепив аксессуары приготовилась ждать. Совсем скоро послышались волынки с одной стороны и слаженный шелест железных лат с другой. Герфельд слышно не было, но явно только потому, что потеряв поддержку от двух государств королевство теперь не имело ни хороших мастеров по металлу, ни особой кожи для лат, а потому сочетали наиболее удачные фрагменты из того, что уцелело.
— Рыжая девчёнка! Да что ты о себе возомнила?! Что это значит «Фрайфол требует аудиенции для оглашений необходимых требований…» — Катерина вышла в безупречном белом платье. Плотный корсет на рёбрах, атласна плечах и такие же перчатки выше локтя. Пышный подол завершал образ, окончательно добавляя дикости её наряду для леса и состояния войны. Сейчас её пустые обвинения почему-то вызывали только смех.
— Катерина? — Пробасил князь с другой стороны, поднимаясь на плато и останавливая речь королевы, перебив. Королева же сейчас излучала только яд и надменность. Переводя взгляд с Алана на меня, она и не думала успокаиваться.
— То есть вы, князь, тоже понятия не имели, что творит ваша дочь за вашей спиной? А ведь она взяла на себя смелость говорить от лица всего княжества! Да как она…
— Она княжна! — Пророкотал князь, прерывая праведный гнев королевы.
В это время из-за деревьев вышел и Роберт. Тихо, как всегда спокойно и без пафоса. Сейчас в нём не было ничего от того, что я видела в темнице. Мне же сейчас хотелось подбежать и узнать как он, всё ли зажило, но это бы ещё больший раздор в разгорающийся скандал.
— Отец, Катерина, прекратите. — Оба замолчали, но продолжали буравить друг друга ненавидящим взглядом. Ровно до того момента, как Роберт подошёл ближе и они его заметили.
— А он что здесь делает?! — Казалось, Алан сейчас свернёт шею Роберту голыми руками.
— Ну, раз все на месте, то предлагаю начать.
— Что ты можешь предложить? — Вскинула брови королева, криво усмехнувшись.
— Не «ты», а «вы». — Прочеканил князь.
— А, ну если вы двое…
— Трое.
— Что?! — Теперь уже все смотрели на меня. Кто с ужасом, кто с непониманием, кто с подозрением.