– Всё равно я их всех сделала. И тебя в том числе.
Брэндон кинул на меня взгляд, от которого я тотчас бы стушевалась, если бы не была под воздействием сильнодействующего обезболивающего. Моё сознание расслабилось, отсутствие боли сделало его мягким, развязало язык.
– Я тебя свяжу и посажу куда-нибудь в каморку, клянусь, – донёсся до меня рык.
Я снова легкомысленно хихикнула и дотронулась пальцем до щеки, чуть тронутой щетиной. Брэндон дёрнулся в сторону от неожиданности, затем вперил в меня внимательный взгляд.
– Только если сам сядешь туда вместе со мной.
Чёрт, Катарина, остановись!
Брэндон закатил глаза и, закончив через некоторое время, выпрямился. Я осоловело смотрела на него, старательно фокусируя взгляд. Теперь, когда боль не чувствовалась, мне хотелось спать. Видимо Купер понял это, потому что поднял меня на руки и отнёс в мою спальню, аккуратно положив на кровать и укрыв одеялом. Но, видя, что мужчина собирается смыться, я требовательно схватила его за руку ослабевшими пальцами, пробормотав:
– Останься со мной. Пожалуйста.
Утром я, скорее всего, убью себя за эту слабость, а также за слабоумие, однако сейчас мне так хотелось, чтобы Брэндон побыл со мной. По крайней мере до тех пор, пока я не провалюсь в царство Морфея. Пару мгновений Брэндон колебался, затем всё-таки приземлился рядом, а я положила голову ему на грудь, счастливо улыбаясь, как последняя идиотка.
– Спи, Рассветная.
Судя по вздоху, мужчина закатил глаза, однако вскоре я почувствовала его пальцы, ласково теребящие пряди моих волос, а затем ощутила почти невесомый поцелуй в макушку.
И только после этого заснула. С последней ускользающей мыслью:
«Он снова так меня назвал.»
[1] Гонки на автомобилях/мотоциклах. Чаще всего нелегальные.
[2] Устройство из прочного стекла, защищающее глаза от попадания в них пыли, ветра и т.д. Также называется «забра́лом».
[3] Грид-гёрлз — девушки, которые на всех видах гонок выводят пилотов на стартовые позиции, вручают награды, а также являются украшением гонок.
Глава 13.
Катарина.
Я сидела возле окна и рисовала на запотевшем изнутри стекле бессмысленные узоры. На улице всё так же валил снег, и частенько снегоуборочные службы не могли справиться с ним. В Сан-Франциско снег был огромной редкостью, обычно снежные тучи проходили мимо этого города, словно он находился под куполом. Рэйвен как-то сказала, что в последний раз снег шёл пять лет назад. В год, когда я покинула всех. И вот теперь, когда я вернулась, снег решил вновь нанести визит нашему городу.
При этой мысли я хмыкнула вслух. Конечно, это так по-человечески — везде искать подвох, пытаться не верить в совпадения, а вот вам, пожалуйста: этих совпадений уже выше крыши, и никому от этого не легче.
Хотя наши постоянные встречи с Купером вряд ли уж можно назвать совпадениями. Это скорее закономерность, огромная и, к сожалению, непрекращающаяся. Через несколько месяцев он женится, перестанет быть завидным холостяком и станет просто завидным, но неприкасаемым мужчиной. Однако этот неприкасаемый мужчина постоянно мелькает в поле моего зрения, и это сводит с ума. Кажется, надо поскорее заканчивать дело со Спайдером, который то и дело выходит из тени, но поймать которого так и не удается. Бросить все силы на то, чтобы найти этого паука, оборвать его паутину навсегда. А когда всё закончится…
Ветер яростно бросил на стекло горсть снежинок, которые сразу же растаяли и серебристыми слезами скатились вниз. Почему-то вдруг стало зябко. Я непроизвольно поёжилась и слезла с подоконника, затем подошла к разобранной кровати, на которой валялся скомканный тёплый кардиган, взяла его и накинула себе на плечи. Согревая тело, я в который раз убеждалась в том, что холод таился не снаружи, а внутри.
Если выживу, тотчас соберу вещички и уеду отсюда, и вряд ли когда-нибудь ещё вернусь. Сейчас от прежней Катарины осталось только какое-то несуразное подобие. Какими бы крепкими ни были стены, выстраиваемые годами, всегда найдётся способ их разрушить. И иногда этот способ до смешного банален.
Чувства. Грёбаные чувства, которые порой настолько сильны, что удивляешься. Конечно, мы же люди, это многое объясняет, однако однажды чувства губят нас, и мало кому удается воскреснуть, так сказать, из пепла. Как феникс.