Я слегка улыбнулась, вспоминая татуировку птицы на боку Брэндона. Мне до сих пор неизвестно, почему именно феникс, а ведь этот символ важен для Купера, учитывая то, что даже свой клуб он назвал в честь этой огненной, постоянно сгорающей и возрождающейся птицы. Про клуб — это ещё одна отдельная история, очередное чёртово совпадение.
Первое упоминание о нём было от Дамиана: как-то вскользь он упомянул место, в котором Брэндон может жить неделями, игнорируя собственный пентхаус. Мне, как особе, к несчастью, любопытной, сразу же захотелось взглянуть на этот клуб хотя бы одним глазком. Разумные доводы внутреннего голоса я, как это часто бывает, проигнорировала, о чём впоследствии горько пожалела. По своему опыту зная, какого уровня сие заведение, я предусмотрительно стёрла личность Катарины Дерри, нарисовав вместо неё эдакую девчонку-тусовщицу, готовую танцевать до рассвета. Грим — когда-то в прошлом мой лучший друг, а сейчас скорее просто знакомый, с которым периодически мне приходится иметь дело, — справился, как обычно, на «ура». Рэйвен, у которой я тогда гостила уже второй день, покрутила пальцем у виска и одарила меня многозначительным взглядом а-ля «столько лет, а ума как не было, так и нет». Но мне почему-то было весело.
А потом стало не до веселья. В клуб меня пропустили даже без проверки документов (поддельных, разумеется). Плавно передвигаясь в толпе, мысленно костеря на чём свет стоит всех тех, кто пытался ко мне подкатить, я величественно плыла к бару. Снаружи клуб был выдержан в довольно строгом стиле: мрамор, гранж, уже знакомый минимализм. Над входом огромными, полыхающими золотистым и ализариновым цветами красовались буквы, складывающиеся в слово.
«Феникс».
Смотрелось эффектно. Но и внутри клуб был просто завораживающим. Нет, любимый стиль Купера никуда не исчез, однако всё сияло в оттенках золота, красного и оранжевого цветов. Блики пламени спускались с высокого потолка, официанты и официантки в свойственных такому типу заведений открытых одеждах аналогичных цветов и в сверкающих неоновыми огнями масках, вместо пола — проекция искр. Казалось, я шла по проснувшемуся вулкану. Громкая, но далеко не безвкусная музыка не терзала мои уши, а заставляла качаться ей в такт.
Чудом выцепив свободный стул возле барной стойки, я легко запрыгнула на него и крикнула бармену, чтобы тот сделал безалкогольный коктейль. Через несколько минут передо мной появился высокий бокал, украшенный апельсинами, звёздочками изо льда и листиками мяты. Попивая сладковатый напиток, я наблюдала за танцующими людьми, покачивая ногой в такт музыке. Мои глаза неосознанно искали Купера, хотя я понятия не имела, появится ли он в этот вечер в клубе или нет.
Прошло достаточно много времени, и я уже было собиралась вернуться домой, но стоило высокой широкоплечей фигуре возникнуть из тьмы балкончика на втором этаже, моё сердце замерло, как и я сама, будто примёрзнув к стулу. Купер был не один — рядом с ним близко, непозволительно близко стояла хрупкая блондинка в белоснежном топике, разрисованном языками пламени и в такой же короткой, едва прикрывающей ягодицы юбке. Это явно была не Кира. Это место было не для неё. Я не могла отвести взгляда от лица Брэндона — сурового, оглядывающего танцующую толпу, словно он был гордым львом, осматривающим свои владения. Он не обращал внимания на льнущую к нему блондинку. Его острый, словно бритва, взгляд лениво скользил по танцполу.
И вдруг наши глаза встретились. Хрустальный бокал с остатками коктейля жалобно затрещал под напором моих пальцев. Я сжалась, приготовившись к неизбежному: встречаться с Брэндоном лицом к лицу не входило в мои планы.
Но Купер не заострил на мне своё внимание. Он будто бы вообще меня не заметил. Глаза цвета грозового океана под блеском алых софит переместились на стоящую рядом с ним девушку. Я нервно сглотнула. Купер что-то сказал блондинке, а затем резко обхватил её за тонкую талию и дёрнул на себя, впиваясь жёстким поцелуем в её губы. Вторая рука мужчины зарылась в полукольца светлых волос, с силой сжимая их.
Страстно целующаяся парочка скрылась во тьме. Нетрудно было догадаться, что впереди их ждёт вечер, наполненный страстью и стонами на шёлковых простынях.
Я залпом допила коктейль и с громким стуком поставила его на мраморную поверхность барной стойки. По хрустальной ножке поползли трещины, но я не обратила на это внимания, решив поскорее уйти прочь из этого места. Прочь от ярких софит. Прочь от громкой музыки. Прочь от оголённых тел.