– Пойдём, – снова шепнул я. Песня кончилась, аплодисменты нет. Но мы, крепко взявшись за руки, ускользнули из зала, из особняка, и лишь когда сели в мою машину, расстояние между нами увеличилось.
Катарина.
Несмотря на то, что вместо песка на берегу океана сосредоточились небольшие сугробы, это было именно то место, куда мы приехали — молча, ни говоря ни слова.
Мы брели по побережью, в тишине наслаждаясь звуками волн, набегавших на берег. Как давно я здесь не была, а ведь когда-то, когда мне было плохо, я всегда приходила к океану, который, казалось, всегда ждал меня и всегда был мне рад. Вот и сейчас я услышала, как волны приветствуют меня. Правда, этим вечером я была не одна — рядом со мной был человек, который, как я уже поняла, и затеял весь этот «сюрприз». Приятный, однако. Глупо отрицать очевидное. Мне было комфортно и уютно в обществе Брэндона, я признавала это, потому что какой бы я себя ни строила в его присутствии, в этот вечер мне просто хотелось немного побыть собой и ослабить цепь на своих чувствах по отношению к мужчине. Осознанно ослабить.
Я люблю его. Люблю так сильно, что с каждым днём сдерживать в себе это всепоглощающее чувство всё труднее и труднее…
– Странно как-то, – вдруг нарушил молчание мужчина, и я напряглась, быстро возвращаясь в реальность.
– Что странно?
– Впервые за долгое время я чувствую себя спокойно, – просто сказал Брэндон, смотря в чёрную даль.
– Я тоже, – призналась я, закусив губу. Мне стало немного страшно: сегодняшний вечер был так прекрасен, что совсем не хотелось омрачать его никакими тяжёлыми разговорами, никакой реальной, суровой жизнью, ничем. А вдруг Брэндон всё же начнёт «разговор по душам» и всё испортит?...
Я снова посмотрела на мужчину. Тот спокойно брёл рядом, легко расшвыривая снег, не смотря на меня. Мои туфли уже были полны этого снега, но я совсем не чувствовала холода.
Нет, наверное, не начнёт. По крайней мере, если у него и есть что-то в мыслях, он не озвучивает этого…
«Пока.»
Я совсем запуталась.
«Просто наслаждайся, пока есть возможность», – шепнул внутренний голос.
В тишине мы почти дошли до Золотых ворот, и Купер произнёс:
– Я хочу кое-что сказать.
«Началось...»
Только я открыла рот, чтобы прервать едва начавшийся разговор, как Брэндон вздохнул и сказал:
– Подожди, не прерывай меня. Пожалуйста.
Слышать из уст этого мужчины слово «пожалуйста» равнозначно тому, как если бы твой злейший враг сказал тебе искреннее «прости».
– Я очень долго размышлял над этим. С тех пор, как ты ушла… – Брэндон наклонился и взял в руки горсть снега.
«Надеюсь, он не запустит им в меня.»
«Прекрати.»
Мужчина задумчиво пропустил снег сквозь пальцы, наблюдая за тем, как подтаявшая вода стекает по коже вниз.
– Время шло так медленно. День за днём, часы за часами, минуты за минутами. И не было ни дня, чтобы я не спрашивал себя: «Что было не так? С нами?»
Я прикусила губу, однако промолчала, чувствуя, что не стоит перебивать.
– Я пытался тебя ненавидеть, Кэтти, видит бог. Даже такой дьявол, как я, умеет чувствовать. И я пытался. Но, чёрт… – мужчина усмехнулся и наконец посмотрел на меня. В его взгляде отнюдь не было ненависти, наоборот — какая-то грусть. Даже океан притих, прислушиваясь к его словам. – Как бы я ни пытался, ты всё равно была рядом. Во снах. Вот тут, – он указал на своё сердце. – И никакой ненависти не могло быть. Просто не могло. Когда речь идёт о тебе, я бессилен испытывать ненависть.
Я снова открыла рот, чтобы сказать что-нибудь не очень умное, как всегда, но Брэндон поднял руку:
– Я действительно всегда любил тебя. Любил и люблю, и это чувство никогда, похоже, не исчезнет. Но…
Мужчина отвёл взгляд и посмотрел на чёрную воду, мерцающую в сиянии луны, которая вдруг выглянула из-за облаков.
– Но теперь я понимаю, что должен тебя отпустить. Я больше не могу мучать нас обоих.
Я окаменела, не веря своим ушам.
«Разве это не то, чего ты хотела?» – с издевкой произнес разум.
Услышанное потрясло меня.
– Брэндон, я…
– Подожди, – Купер взял мои руки в свои. – Мы прошли определённый отрезок времени вместе, и это было самое лучшее время в моей жизни.
– В моей тоже… – еле выдавила я, плохо соображая, что вообще происходит.
– Но случилось то, что случилось, Кэтти. Видимо, так действительно будет лучше. Может, кто-то там, наверху, считает так же. И пришло время отпустить то, что не даёт нам дышать. Прости меня, если я хотя бы на секунду дал тебе повод усомниться во мне, и прости, что не стал тем, кто мог бы прожить с тобой эту чёртову жизнь со всеми её дерьмовыми сторонами.