Так продолжалось в течение шести лет. Ванесса окончила школу и собиралась поступать в один из университетов Лиги Плюща. Эрика продолжала посещать вечеринки, писать статьи и вести свой привычный образ жизни. Пока однажды не раздался звонок и бархатный голос в трубке не сказал:
– Вертолёт будет ждать тебя там же, где и всегда. В 7 вечера.
Как всегда, Эрика согласилась. По случаю встречи с Джеком она принарядилась: серебристое платье без бретелей, которое при ходьбе оголяло длинные ноги, лёгкий макияж, замысловатая причёска. Для Джека она всегда старалась выглядеть идеально. Ей нравилось, как он окидывает её своим тёмным взглядом, в котором никогда ничего нельзя было прочитать.
– Здравствуй, принцесса, – поприветствовал её Джек, едва Эрика зашла в его пентхаус. Ноги, обутые в модельные туфельки, коснулись огромного персидского ковра. Джек любил, когда вокруг было изысканное убранство, однако не терпел чрезмерности. И всё же большие ковры были его слабостью. Эрика подметила эту деталь и однажды на какой-то из его дней рождения подарила мужчине редкий ковёр ручной вышивки. Этот ковёр она заказала из Ирана. Джеку он настолько понравился, что с тех пор Эрика видела ковёр только в спальне. И часто лежала на нём, царапая ногтями мягкий ворс, извиваясь и крича от удовольствия.
Их отношения, если эти нечастые встречи можно было называть отношениями, были безо всяких обязательств. Первое время Эрика чувствовала себя продажной девкой, и ей было очень нелегко принимать это, в особенности учитывая то, что после каждой ночи, проведённой с Джеком, тот всегда дарил ей дорогие подарки. Для Ванессы это было тайной за семью печатями: Эрика твёрдо решила не посвящать свою младшую сестру во взрослые дела, говоря девочке, что Джек просто помогает им по доброте душевной.
Однажды мисс Рэндон случайно высказала свои чувства касательно «продажности», и Джек тихо, но мрачно рассмеялся.
– Не стоит так о себе думать, дорогая. Ты должна знать, что моё внимание — это роскошь. И ты обладаешь ею по праву.
Он никогда не впускал её в своё личное пространство, не оставался с ней на ночь в постели, не посвящал в свои планы, не говорил, что хочет провести остаток жизни именно с Эрикой. Он был её первым мужчиной во всех смыслах, и, как следствие этого, эмоциональная привязанность Эрики к нему была очень сильной. Конечно, у него были другие женщины, их было много, Эрика это знала. И в душе злилась и обижалась. Однако ни разу не показала мужчине своё недовольство этим. Она просто ждала его звонка. Каждый раз. И каждый раз летела, словно мотылёк на свет, не зная, насколько губительным этот свет может оказаться для неё.
Вот и в этот раз она стояла напротив Джека, молча улыбаясь и восхищаясь тем, что этот мужчина обратил на неё своё внимание. Он был совсем не красавец, его внешность была довольно обычной. Но тёмные, порочные глаза, умевшие гипнотизировать, кривая улыбка, больше походившая на усмешку, и крепкое тело придавали этой внешности своё очарование. Опасность. Тайна. Жёсткость. Бесстрашие. Все эти слова приходили Эрике в голову каждый раз, стоило ей увидеть Джека Паттерсона.
Как и всегда, Джек повёл Эрику на огромную стеклянную лоджию, где открывался потрясающий вид на город, особенно в зимнее время. Там уже был накрыт роскошный столик на двоих. Эрика довольно улыбнулась, отметив, что блюда, ожидавшие их, — её любимые, как и большой букет орхидей, красовавшийся посередине стола. Джек всегда был очень внимателен, от него ничего не ускользало. Галантно выдвинув стул для девушки, Джек слегка коснулся ладонью обнажённой кожи на плече Эрики, и та испустила едва слышный вздох. Повернув лицо в сторону, Эрика замерла, чуть не столкнувшись нос к носу с Паттерсоном. Без излишних прелюдий мужчина схватил Эрику за подбородок и его жёсткие губы по-хозяйски накрыли губы девушки, а жадный язык проскользнул внутрь, исследуя свои владения. Эрика закрыла глаза и застонала, пылко отвечая на поцелуй. Это длилось несколько мгновений, затем Джек так же резко отстранился и, как ни в чём не бывало, уселся напротив Эрики. Пока девушка выравнивала дыхание, мужчина откупорил бутылку дорогого шампанского и разлил по бокалам, один из которых протянул Эрике. В полнейшей тишине они чокнулись и принялись за еду.
Джек заговорил только в постели, спустя несколько часов, после жарких баталий, закурив сигару и выпустив дым в воздух. Эрика лежала рядом, пытаясь отдышаться. Между ног довольно сильно саднило, а на порозовевшей и вспотевшей коже ягодиц отчётливо проступали отпечатки мужских ладоней. В этот раз Джек был чем-то разозлён, оттого их близость была непохожей на предыдущие. Эрика никогда не возражала против лёгкой грубости в сексе, однако сегодня она смотрела на Джека и понимала, что случилось что-то, что вывело его из себя, хоть он и пытался тщательно скрывать это.