Перед тем, как она села в вертолёт, желая побыстрее оказаться как можно дальше от произошедшего кошмара, Джек Паттерсон превратился из монстра в того мужчину, которого она знала всё это время. До этой ночи. Он преподнёс ей подарок — бриллиантовое ожерелье, стоившее целое состояние. А Эрике казалось, что бриллианты — это её застывшие слёзы. За ночь она пролила их столько, сколько за всю жизнь не проливала. Застегнув ожерелье, Джек любовно поцеловал Эрику в шею и прошептал ей на ухо:
– Запомни, дорогая: за всё нужно платить. И твоя плата могла бы быть гораздо выше, принцесса. Но всё, что мне от тебя нужно, — это исполнение моих маленьких просьб. И твоё любопытство совершенно излишне. Либо прими это, либо ты знаешь, каким может быть наказание. Теперь знаешь.
Этим он ясно дал понять, что не отпустит её. Ожерелье стянуло шею девушки, словно удавка. Взъярившись от бессилия, страха и обиды, Эрика схватилась за него, резко сорвала с шеи, не обращая внимания на многочисленные порезы, и швырнула в зеркало. Паутины трещин разбежались во все стороны, а ожерелье не потеряло своего блеска, только теперь бриллианты были окроплены алыми каплями. Бриллианты и кровь как нельзя лучше символизировали кончину шестилетней сказки.
Потом, в ванной, Эрика очень долго тёрла загубленное тело мочалкой, сцепив зубы и сдерживая крики отчаяния. Ей хотелось стереть вчерашнюю ночь, повернуть время вспять, чтобы по-прежнему быть ручной собачкой, которая хорошо себя ведёт, выполняет команды и не знает забот. Чтобы не знать горького и поганого смысла слова «изнасилование». Чтобы не прятать тело под слоями ткани, скрывая синяки и ссадины. Чтобы не просыпаться от кошмаров, которые стали постоянными ночными гостями.
Но была Ванесса. Была её маленькая сестра, которая никогда не должна была вкусить тот горький опыт, который «посчастливилось» вкусить её старшей сестре. Кто знает, вдруг когда-нибудь Джеку наскучит Эрика, и он переключится на Ванессу? От этой мысли Эрике стало по-настоящему дурно. Нет. Пока она жива, этого не будет. Она этого не допустит. Она найдёт способ сбежать от него и спасти сестру. Но для начала надо основательно всё обдумать. Придумать план. О помощи просить некого — даже друзей нет. Чёртов Джек!
Под покровом ночи Эрика приняла решение. Ей было очень страшно, однако помимо страха присутствовало что-то ещё. Наверное, то были отголоски облегчения. Всё ведь должно получиться…
* * *
Время перевалило за полночь, когда Эрика, наконец, закончила свой рассказ. Какое-то время мы сидели в тишине. Я давала девушке время собраться, прекрасно зная и понимая её состояние. Возвращаться в прошлое — туда, где ты умирала и воскресала вновь — нереально тяжело. Это словно болото, в которое ступишь — и оно будет стараться утянуть тебя за собой. Для меня это болото стало почти родным за столько лет. Однако и я силилась оставить его позади.
– Каким-то образом он понял мои намерения, – тихо проговорила Эрика, комкая одеяло в руках. – Возможно, отправлял кого-то следить за мной. И, когда однажды я вернулась домой, консьерж не впустил меня. Мои счета были заблокированы. У меня осталось только то, что было на мне и с собой — кое-какая сумма наличных, телефон и несколько украшений. Украшения я сдала в ломбард, купила ноутбук и сняла вот эту квартиру. А когда я позвонила Ванессе, трубку взял Джек.
Эрика уткнула лицо в ладони и беззвучно заплакала. Я ощущала одновременно ярость, отголоски чужой боли и своей собственной и дикое ощущение несправедливости. Сколько ещё девушек должны оказаться разбитыми, душевно искалеченными и разрушенными из-за этой твари мужского подобия? Оказывается, всё это время он был так близко. Пока я бегала из города в город, из страны в страну, эта мразь была рядом с моими близкими, а я даже подумать об этом не могла, гонимая страхом за них и пытавшаяся сохранить их жизни ценой своего отсутствия. Была уверена, что поступаю правильно. Страшно подумать, что было бы, реши этот проклятый Спайдер причинить им вред. От этой мысли мне стало так дурно, что я побледнела, но удержала себя в руках.
Моя злость на Эрику почти испарилась, хоть и остался осадок из-за того, что её статью прочитают многие и поверят в то, чего не было на самом деле. Хотя, с другой стороны, какое мне дело до чужих мнений? Я сделаю то, что должна, и исчезну из этого города.