Кира попыталась улыбнуться, но улыбка вышла грустной и дрожащей.
– На самом деле мне не за что тебя прощать.
Отлично, теперь я чувствую себя полным куском дерьма. Продолжай, девочка, я заслужил.
– Просто ты меня немного опередил…
Да-а-а, вот так… Что?
– Что? – вылупил я глаза, не в силах совладать с изумлением. Кира опустила голову вниз и нервно дёрнула ткань пиджачка, тихо сказав:
– Я… просто я не люблю тебя… И… у меня есть… Есть тот, кто мне очень дорог, и я хочу быть с ним.
Слышать такую запинающуюся и нервную Киру вместо той звонкой и постоянно улыбающейся девушки, к которой я уже привык — страннее странного. Удивительно, но от осознания того, что за моей спиной у неё был роман, во мне не поднялись ни злость, ни обида, ни разочарование. Лишь какое-то сладковато-горькое облегчение.
– Прости меня, Брэндон. – Кира подняла на меня взгляд: по щеке стекла одна-единственная слезинка. Я быстро подошёл к девушке и порывисто обнял её, пытаясь спрятать улыбку.
– На самом деле мне не за что тебя прощать. – Я вернул её, сказанную чуть раньше, фразу и услышал полувсхлип, полусмешок, отстранился и снова отошёл к своему рабочему столу. Интересно, с какой интенсивностью начнут разлетаться слухи, когда Кира выйдет из моего кабинета и больше никогда не войдёт в него? Готов поспорить, в какой-нибудь жёлтой газетёнке этим же вечером появится незамысловатая статья о размолвке. Да и хрен бы с ней.
– Я тоже не святой, Кира.
Девушка заправила прядь волос за ухо и лукаво усмехнулась.
– Знаю. Я давно это знаю, Брэндон. Катарина прочно поселилась в твоём сердце.
Я на мгновение задержал дыхание, приказав Зверю лежать и не двигаться. Любое упоминание о Катарине заставляло его дёргаться.
– Как ты узнала?
Кира покачала головой и направилась к выходу, затем остановилась возле двери и обернулась:
– Себя ты, может, и контролируешь для виду, но свои глаза — нет. Прощай, Брэндон. Спасибо за всё.
Всё, что я мог сказать, лишь:
– Прощай.
Девушка вышла из моего кабинета, закрыв за собой дверь, а я рухнул в кресло и закурил. Затем достал телефон, чтобы удалить номер Киры. Стирать так стирать — сразу, не оттягивая. Но вместо номера Киры мой взгляд приковали знакомые цифры. Кажется, я слишком давно не виделся с ней…
* * *
У меня не заняло много времени, чтобы смыться с работы. Приехав в назначенное место, я сразу увидел одинокую чёрную фигурку, сидящую на одной из скамеек парка, и улыбнулся. Когда подошёл ближе, улыбка пропала, словно её и не было.
Даже сквозь маску и плотно надетый кожаный костюм Фиби выглядела напряжённой. Напряжённой до такой степени, что, кажется, если бы я мог поднести к ней провода, они бы вспыхнули и рассыпались яркими искрами. Глаза, казавшиеся чёрными в предвечерних сумерках, следили за мной.
– Что случилось? Ты в порядке? – сразу же спросил я, присаживаясь рядом. Парк притих, с неба посыпались снежинки, мягко окутывая наши фигуры.
– Не-е-ет, – Фиби издала протяжный смешок с привкусом горечи. – Нет, Брэндон. Я в полнейшем беспорядке. Странно это слышать, особенно от меня, правда?
Я молчал, понимая, что подруга не ждёт от меня ответа.
– Хорошо, что мы встретились, – продолжила Фиби. Её тёмные глаза смотрели куда-то в даль. – Потому что мне нужно снова уехать из города на какое-то время. Появились… – снова едкий смешок, от которого у меня по коже поползли мурашки. – Неотложные дела. Нужно кое-что решить.
Говоря всё это, Фиби нервно мяла руки и, кажется, немного дрожала. Было видно, что девушка продумывает каждое слово, прежде чем сказать.
– Нужна помощь? – спросил я осторожно после затянувшегося на мой взгляд молчания. Девушка резко качнула головой.
– Нет. Я сама разберусь.
Я накрыл её руку, затянутую в кожаную перчатку, своей, и Фиби дёрнулась в сторону, словно испуганная птица.
– Ты чего? – удивился я. Девушка вздохнула, выдохнула и расправила плечи, пытаясь казаться невозмутимой. Но я ясно видел, что что-то не так, совсем не так. Внутри заклубилось волнение, и Зверь приподнялся, пытаясь учуять носом подвох или зацепку.
– Спасибо за поддержку, Брэндон, но своими проблемами я привыкла справляться сама, – голос напарницы снова стал таким, как и всегда: немного ехидным и низким. Наконец Фиби перевела взгляд на меня. В её глазах таились неведомые мне чувства.