Фиби тихо присвистнула и приложила ладонь к моему плечу.
– Остынь, Брэндон.
Я застыл, словно статуя, возвращаясь в тот вечер, когда один из моих подчинённых принёс мне тот треклятый журнал. Который после прочтения сразу сгорел в камине. Я не верил. Катарина и Рэйвен, конечно, оберегали своё прошлое, словно зеницу ока. Но их тайна не могла оказаться такой. И что-то внутри меня подсказывало, что я был прав. На следующий день издательство, выпустившее статью, закрылось навсегда. Мне было плевать на судьбы оставшихся без работы людей. К сожалению, поиски автора статьи, некой Э.Р., не увенчались успехом. Но я не собирался сдаваться.
Единственное, что взволновало меня — это то, почему в родном городе Кэтти считали погибшей. Что такого могло произойти много лет назад, чтобы люди так думали? Неужели Катарина могла инсценировать свою смерть? Но зачем? На все вопросы у меня не было ни единого ответа. И спросить мне было не у кого. Особенно учитывая то, что я отпустил Кэтти. Поэтому я завалил себя работой по уши, чтобы не гонять эти вопросы внутри себя и не сойти с ума.
Внезапно под гневными эмоциями в голову пришла мысль, показавшаяся мне довольно разумной.
– Фиби, возможно, тебе следует рассказать обо всём своему… – Я запнулся. – Тому, кто тебе дорог. И вы вместе найдёте выход. В одиночку с проблемами такого масштаба справиться практически нереально.
Фиби поднялась на ноги, не смотря на меня. Порыв ветра со снегом растрепал её тёмные волосы, и на мгновение мне показалось, будто я вижу кого-то очень знакомого. Настолько знакомого, что Зверь в моей душе недоумённо вскинул лохматую голову. Но я не мог понять, почему девушка вызвала во мне такое ощущение.
– Я не могу сказать, – казалось, Фиби дрожит. – Не могу. Слишком много… всего. Я смогу, сумею защитить его при необходимости.
– Отношения без доверия? – ляпнул я и тут же пожалел о сказанном. Фиби резко повернулась ко мне, и её тёмные глаза сердито сощурились.
– Брэндон, не нужно читать мне нотации, окей? Как насчёт тебя? Разве ты рассказал своей Катарине о том, кто ты на самом деле такой? Разве вовлёк её в тайны своей жизни, своей работы? По глазам вижу, что нет. Поэтому не тебе меня судить. Я и так рассказала слишком многое, не дай мне пожалеть об этом.
Выпалив гневную тираду, Фиби сделала прерывистый вздох и сжала кулаки, по-прежнему сердито глядя на меня. Где-то глубоко внутри я был доволен тем, что Фиби проявила хоть какие-то эмоции. Однако её мрачный настрой мигом передался и мне. Воздух между нами заискрил, когда я тоже вскочил на ноги.
– Я не сказал ей, потому что не хотел втягивать её в эту грязь, – рассерженно буркнул я. – И ты прекрасно об этом знаешь.
Фиби скрестила руки на груди, упрямо смотря на меня.
– И всё же ты решил за неё.
– Только чтобы оградить её от этого.
– И всё же не тебе говорить об отношениях без доверия.
– Чёрт, – прошипел я злобно. – Я не мог ей сказать. Я не хотел подставлять её жизнь под угрозу! Она и так была на мушке рядом со мной, вспомни хотя бы взорвавшийся автомобиль, чуть не унёсший её жизнь! Я тебе столько всего рассказывал, Фиби. Одно покушение, второе — и всё именно тогда, когда она была рядом! Третьего я не желаю, ясно?! Я отпустил её, Фиби! Отпустил, чтобы защитить!
В конце тирады я уже почти кричал. Фиби на минуту замолчала, затем покачала головой, и что-то неуловимое мелькнуло в её глазах. Что-то похожее на вину.
– Всё может оказаться совсем не так, как ты думаешь, Брэндон.
– О чём ты? – не понял я. Девушка лишь отмахнулась и промолчала, отведя взгляд тёмных глаз куда-то в сторону притихшего парка, а я закатил глаза, пытаясь отдышаться: порой загадочные слова и фразы напарницы либо приводили меня в тупик, либо разжигали во мне раздражение. Сейчас мы оба оказались на пороховой бочке с зажигалками в руках, и я знал, что дальнейшее продолжение этой полемики приведёт к взрыву. Кажется, надо менять тему, а то того и гляди подруга прикопает меня где-нибудь тут, под кустиком.
– Когда ты уезжаешь?
Девушка посмотрела на небо, затянутое клочьями серых, едва видимых в вечерних сумерках облаков, и тихо ответила:
– Сегодня. Сегодня ночью.
– Я могу проводить.
– Я сама.
– Но…
– Брэндон, – Фиби посмотрела на меня так, что я благоразумно решил заткнуться. – Я безмерно ценю твою заботу, но поверь, есть пути, которые нам нужно пройти в одиночку.
Что я мог сказать в ответ? Ничего. Но точно знаю, что сам бы поступил так же.
Глава 2.
Где-то далеко над горизонтом появилась тонкая полоска розового света. Ночь постепенно шла на убыль. Сан-Франциско медленно оживал: раздались первые гудки автомобильных клаксонов, ночные фонари один за другим стали гаснуть, на улицах послышались шаги первых, самых ранних прохожих, спешащих на работу. В этот раз зима, пожалуй, слишком задержалась в этом городе. Несмотря на то, что температура воздуха была не по-зимнему тёплой, небольшие сугробы на тротуарах как будто бы даже и не думали таять.