Через некоторое время я пришла в себя. Чёрт, как же болит голова!
Глаза открылись, и я увидела вокруг незнакомую обстановку. Помещение было похоже на больничную палату: кафельные стены с россыпью трещин на плитках, покосившиеся, заколоченные окна, низкий потолок. Здесь было ужасно холодно, и я начала дрожать. Судя ощущениям, подо мной было что-то, похожее на…
Хирургический стол. Холодный металл проникал, казалось, во все клетки моего тела. Я попыталась встать, но поняла, что мои руки и ноги связаны. Вот чёрт!
«Это была ловушка,» – угрюмо констатировал разум. – «Кира заманила меня в ловушку.»
Но как она могла? Для чего? Я задавала себе эти вопросы снова и снова, но не могла найти ответа, даже попытавшись включить логику. Девушка никак не была связана со мной, не считая того, что тот, кого я люблю, был её женихом. Да и до этого мы пересекались всего несколько раз, и девушка была так мила и добра ко мне… Кто бы мог подумать, что всё обернётся так резко и так до ужаса нелепо?...
Мысленно пробежавшись по всему телу и поёрзав, я поняла, что весь мой арсенал оружия исчез. Кто бы сомневался, конечно, но стоило лишь представить, что чьи-то руки ёрзали по моему телу, пока я была в отключке, как сразу накатила тошнота.
Внезапно раздались гулкие шаги, звучавшие в такт с лихорадочным стуком моего сердца, и в палату вошла Кира, одетая в синее вечернее платье. Оно висело на ней мешком — девушка ужасно похудела, это сразу бросалось в глаза. Но держалась с королевским достоинством.
– А, проснулась, наконец, – довольно проговорила Кира и подошла ближе. – Я уж подумала, что Ян кокнул тебя. Ты и вправду была похожа на труп.
– Что тебе нужно? – прохрипела я. Девушка рассмеялась, и я поёжилась: её смех был мёртвым, ничего не выражавшим.
– Мне? Ничего. А вот кое-кого ты очень сильно разозлила, милая. Имя Джек тебе о чём-нибудь говорит?
Сначала я тупо не могла сообразить, а затем… Затем меня накрыла паника. Я тяжело дышала, сжимая руки в кулаки и стараясь не заорать. Джек. Джек. Джек. Чёрт возьми, я влипла по самые уши.
– Вижу, что ты его знаешь, – продолжила Кира, довольно наблюдая за моей реакцией. – Да не переживай ты так, он хочет просто поговорить. Пока.
Просто поговорить? В тот раз мы, кажется, тоже «просто поговорили», а потом…
– Развяжи меня! – сказала я, дёрнувшись. Должно быть, пойманная в сети рыба чувствует себя так же беспомощно, как и я сейчас. Кира посмотрела на меня с деланой жалостью, цокнув языком и покачав головой.
– Нет, милая. Иначе Джек разозлится, а злой Джек… Ну, ты, наверное, сама знаешь, не так ли? – Девушка подошла ещё ближе и склонилась надо мной. – Но мы можем поступить немного иначе… Ян! – Отстранившись, крикнула Кира, и появилось третье лицо — здоровенный лысый амбал с бычьим лицом и весь в татуировках. Я замерла. Девушка кивком головы указала на меня.
– Проявим гостеприимство. Нашей Кошке нужно сменить положение и, – Кира подошла к мужчине и хлопнула его по плечу, снова посмотрев на меня. – Немножко разукрасить личико. Совсем чуть-чуть. Джек разрешил.
Что значит…? Додумать я не успела — мощная затрещина моментально меня вырубила.
Брэндон.
Сны приходили ко мне в гости довольно редко, и в основном они не были хорошими. Что хорошего может сниться человеку, жизнь которого по большей части окрашена в траурный цвет? Я думаю, ответ вы сами знаете.
В этих снах всегда фигурировали трое: мать, умирающая от пули, пущенной мафиози в её лоб; сестра, падающая с обрыва с бездну; Дамиан с ножом в груди, истекающий кровью. Кроме них троих мне больше никто не снился. До сегодняшнего дня, когда я решил вздремнуть хотя бы час, просидев на работе за просмотром документов и подписанием важных бумаг всю ночь.
Сначала пришла Алекса. Словно живая, ни единой раны на теле, такая же, какой она была при жизни. Только выражение её лица было совершенно другим: поджатые губы, нахмуренные брови, в серых глазах явственно читалось беспокойство.
Мы стояли в каком-то огромном светлом зале, похожем на каменный средневековый замок. Вокруг было много солнечного света, льдисто-белые мраморные колонны обвивал зелёный плющ, в сверкающем полу цвета слоновой кости, словно в зеркале, отражался стеклянный свод, сквозь который сияло ослепительно голубое небо с редкими пушистыми облаками, похожими на комки сладкой ваты.
Алекса стояла прямо передо мной, одетая в лёгкое светлое платье, которое развивалось на неощутимом ветру, словно парус корабля.
– Лекс… – прошептал я, протягивая к девушке руку. Алекса протянула в ответ свою, и наши пальцы прошли сквозь друг друга. Я рвано вздохнул: внутри всё перевернулось. Будто бы и не было всех этих лет, что я провёл без своей лучшей подруги и первой напарницы.