– Ты совсем не приходишь ко мне… – сказал я, ощущая, как грусть растекается по всей груди холодной волной. Алекса покачала головой.
– Нельзя.
И голос такой же: нежный и тонкий. Как раньше.
– Почему нельзя?
Алекса пожала плечами.
– Потому что. Брэндон, послушай меня. – Плечи девушки опустились, и она нервно закусила губу. – Осталось совсем мало времени, скоро ты уже проснёшься, и больше мы не увидимся. Мне позволено прийти только сегодня…
– Но… – начал было я.
– Не перебивай! – Воскликнула Алекса, выставив вперёд ладонь. Я послушно замолчал, совершенно сбитый с толку.
– Просто запомни мои слова: не суди сгоряча того, кому однажды подарил часть своей души. Это может оказаться роковой ошибкой.
– Я ничего не понимаю…
– Скоро поймёшь, если не будешь слеп. – Тряхнула темноволосой головой Лекс. – И, пожалуйста, будь очень-очень осторожен. Грядёт нечто страшное.
Очертания подруги начали таять в ярком белом свете, словно снег под солнечными лучами. Как бы я ни старался коснуться Алексы, мои руки неизменно встречали пустоту. Через мгновение пол под моими ногами провалился, и я полетел в разверзнувшуюся подо мной чёрную пропасть. Полёт длился недолго, однако, пока я летел, перед моими глазами мелькали картинки из прошлого: мать кормит меня пирожными и с нежностью улыбается; Дамиан швыряет мне футбольный мяч и кричит, чтобы я не стоял столбом, а забивал гол; Малышка Бетти гордо показывает свои эскизы; Катарина заливисто хохочет с мороженым в руке; Итан показывает пальцем на тигра в зоопарке и довольно щурится. Сотни, тысячи картинок промелькнули за несколько секунд. И вдруг мои ноги мягко коснулись земли. Я огляделся вокруг. Насколько светлой и яркой была предыдущая обстановка, настолько же разительно отличалось место, где я пребывал сейчас. Грозный океан накатывал на песчаный берег мощными волнами, шквальный холодный ветер, напичканный острыми льдинками, яростно трепал мои волосы. Небо повисло над моей головой мрачными чёрными тучами. Я сделал шаг и услышал хруст под ногой. Посмотрев вниз, увидел, что мой ботинок наступил на пластиковую маску. Она была абсолютно белой, с прорезями для глаз и рта. И таких масок было множество. Они устилали тёмно-серый, почти чёрный песок на мили вокруг.
Позади раздалось негромкое пение. Знакомый голос заставил меня резко развернуться и застыть. Катарина ходила по песчаному пляжу с корзинкой в руке и собирала валявшиеся на песке маски, напевая себе под нос.
– Кэтти! – Нашёл в себе силы крикнуть я. Ветер яростно ударил меня в лицо. Кэтти выпрямилась и посмотрела на меня. Я подошёл ближе и спросил:
– Что ты делаешь?
Кэтти посмотрела на маску в своей руке, затем снова на меня, пожала плечами и ответила:
– Собираю. Никак не могу решить, какая мне лучше подойдёт.
Я сглотнул. У девушки было странное выражение лица: как будто бы она не понимала, что делает и где находится. Во мне родилось дикое желание взять Кэтти в охапку и увести её прочь от этого жуткого места.
– Пойдём домой. – Я протянул Катарине руку. Девушка недоумённо посмотрела на неё, затем снова перевела взгляд потухших зелёных глаз на меня и тихо сказала:
– Разве ты не понимаешь? У меня нет дома. Мой дом здесь.
Неугомонный ветер швырнул ледяные капли мне в лицо, и я поёжился. А Катарина внезапно широко улыбнулась. Улыбка отдавала горечью и сумасшествием.
– К тому же, я здесь не одна. Нас много.
– Кого — нас? – едва слышно спросил я, подойдя ещё ближе, почти вплотную. Кэтти пожала плечами.
– Потерянных. Чтобы вернуться, нужно найти.
– Что найти? – Мой шёпот потонул в рёве ветра, но Кэтти меня прекрасно расслышала, потому как ответила:
– Маску. С которой ты никогда не расстанешься. Но она должна быть одна. А это невозможно.
Рядом с Кэтти появилось ещё двое: девочка-подросток с пронзительными зелёными глазами и растрёпанными светлыми волосами, облачённая в порванную, окровавленную одежду, и девушка, одетая в чёрный кожаный костюм. Ярко-алые пряди волос обрамляли бледное лицо, словно кровоточащие царапины, а зелёные глаза сверкали, как изумруды.
Ещё две Катарины. Это сразу было понятно. Мой взгляд не мог оторваться от Катарины в чёрном костюме. Я точно знал, что такой же костюм был у моей бывшей напарницы и нынешней лучшей подруги. Фиби.
Внутри была сплошная каша, я перестал что-либо понимать. Холодная ладонь схватила меня за запястье и ледяной шёпот коснулся моего уха:
– Ты ещё можешь её спасти. Смотри душой, не глазами. Время на исходе.