– Катарина, очнись!
Я не узнаю́ этот голос, но понимаю, что он принадлежит женщине. Пытаюсь поднять руку, чтобы отмахнуться от него, словно от назойливой мухи, однако моё тело не слушается меня.
– Если ты не очнёшься, они погибнут!
Они? Кто они? Я ничего не знаю, ничего не помню. Всё, что было «до» — исчезло за лунной тропой.
– Упрямая девчонка! – в безликий голос пробрались горькие нотки отчаяния и досады.
Я открыла было рот, чтобы что-то сказать, но меня вдруг встряхнуло, словно я прикоснулась к оголённым проводам. Ощущение невесомости пропало, и я рухнула на твёрдую ледяную поверхность, да так, что все внутренности взболтались.
На смену покою и медовой лёгкости пришла боль. Она змеилась по всему телу, вырывая из моих губ протяжный стон. Глаза, наконец-то, открылись. Вокруг по-прежнему была темнота. И она была… живой. Она кружилась надо мной, причудливо извиваясь, мерцая слабыми отблесками серебряных звёзд.
– Вставай, – потребовал всё тот же голос. Он был совсем близко.
Прямо надо мной.
Я поняла, чей это был голос.
Со мной говорила темнота.
Снова застонав, я заставила непослушное тело медленно подняться. Боль вспышками искрила то в груди, то в голове, то нещадной волной набегала на лицо.
– Ты должна бороться, девочка, – голос стал чуточку мягче. Так разговаривает мать со своим непослушным ребёнком.
– Я устала, – прошептала я, силясь разглядеть что-нибудь в танцующей вокруг тьме.
Послышался вздох, и лёгкий ветерок с ароматом свежести океанского бриза погладил мою щеку.
– Не позволяй слабости забрать у тебя силу.
Я открыла было рот, чтобы возразить, однако меня прервали:
– Скоро всё закончится. Но только от тебя зависит, будет ли исход твоего сражения в твою пользу или же в пользу твоего врага. На кон поставлено слишком многое. Потеряешь это — потеряешь себя. Ты нужна им.
«Им.»
Воспоминания молниями пронзили мозг. Грудную клетку сдавило спазмом боли — не физической, нет. Той, которую я носила в себе на протяжении долгих лет.
– Помощь скоро придёт. Возвращайся. Борись.
Темнота запечатлела на моём вспотевшем лбу нежный поцелуй, а затем ощущение твёрдой поверхности под ногами пропало. Я летела куда-то вниз. Перед глазами зарябили разноцветные точки, а до ушей донёсся едва слышный голос, напевающий:
«Not without a fight, cause I’m a warrior in Golden Armour…»
Без боя я не сдамся. Потому что я воин.
Воин в Золотых Доспехах.
[1] Henrik Wikstrom & Klas Johan Wahl - Golden Armour
Автор приостановил выкладку новых эпизодов