– Не может, – протестующе буркнул Дамиан, не поднимая глаз. – Потому что Брэндон уже здесь.
И тут, словно в подтверждение его слов, запиликал дверной звонок. Я похолодела, не зная, как быть и куда бежать.
– Спокойно, – Рэйвен передала Итана Мариссе, которая круглыми глазами смотрела на нас, не осмеливаясь ничего сказать.
– Дамиан, иди, встречай Брэндона, а ты, – сестра взяла меня за руку. – Идём за мной.
Дом был большим — намного больше, чем казался на первый взгляд. Одних только комнат было по меньшей мере штук пять, не считая гостиной, хозяйской спальни и детской. Остановившись перед дверью одной из комнат, сестра быстро втолкнула меня в неё и тихо сказала:
– Я приду к тебе, как только он уйдёт. Ты можешь закрыться изнутри, здесь есть ключ в замочной скважине. Прости, мне очень жаль, если бы я только знала…
Я обняла сестру, не дав ей договорить:
– Всё в порядке. Я справлюсь. Спасибо, Рэйв.
Рэйвен грустно улыбнулась и, закрыв за собой дверь, ушла. А через несколько секунд я услышала до боли родной и такой близкий голос:
– Всем привет!
Зажав уши руками в попытке заглушить все звуки, едва сдерживая громкие рыдания, возникшие где-то на уровне гортани, я села на пол и в полнейшей темноте беззвучно заплакала от нахлынувших чувств.
Брэндон.
Стоило мне зайти в просторный холл, как знакомое ощущение присутствия окутало меня с ног до головы, а в носу появился далёкий аромат грейпфрута. На миг я даже остановился, словно врезавшись в стену. Зверь внутри фыркнул: «Ты слишком зациклен на всякой фигне.» Я не стал огрызаться ему в ответ, понимая, что, возможно, косматый прав. В последние дни я думал о Катарине чуть больше обычного, а чем больше ты думаешь о чём-то, тем больше ты проецируешь то, о чём думаешь, в реальность. Однако нельзя было не заметить того, что в воздухе явно витало какое-то напряжение, как и в глазах всех присутствующих. Всё же я не придал этому значения, думая, что, скорее всего, у меня глюки после очередной бессонной ночи вкупе с ненужными мыслями.
Маленький Итан, дремавший на руках у Мариссы, при виде моей скромной персоны распахнул глаза и потянулся ко мне с радостным возгласом:
– Дядя Донни!
Я рассмеялся и взял ребёнка на руки. Детские ручки тотчас же обвились вокруг моей шеи.
– Привет, приятель!
Как только Итан научился говорить, он сразу стал называть меня этой детской интерпретацией моего имени. Донни. Клянусь, если бы кто-то, кроме присутствующих здесь, узнал это, тотчас пришёл бы в праведный ужас. Как же, грозный босс, страшный и жёсткий человек, которого боится бо́льшая часть населения Сан-Франциско — и Донни? Уму непостижимо.
Я и сам не ожидал, что буду относиться к этому так спокойно, как будто бы это было в порядке вещей. Но видя, как мальчик тянется ко мне, как сильно каждый раз радуется моему появлению, я ощущал в груди то забытое чувство, что зовётся нежностью. То чувство, которое я, будучи полностью уверенным в этом, казалось, похоронил в себе навсегда, как практически и все остальные тёплые чувства.
– Дядя Донни, где ты был так долго? – Итан ткнул меня кулачком в плечо. – Я скучал!
Я похлопал мальчика по спине.
– Дяде пришлось много работать, малыш. Но, видишь, я здесь.
– А мы пойдём в зоопарк?
Все рассмеялись. Я с улыбкой пощекотал Итана, слушая его счастливый и беззаботный детский смех.
– Конечно, пойдём. Хочешь — завтра и пойдём?
– Хочу! – энергично закивал головой ребёнок. Кто бы сомневался.
За весёлыми разговорами, наполненными детской непосредственностью, вечер плавно подошёл к концу. Итан снова задремал, и я передал его Рэйвен. Мы с Мариссой стали собираться домой.
– Спасибо за ужин, ребята, – искренне сказал я на прощание. – Марисса, тебя подвезти?
Первое время вид лучшей подруги Катарины Дерри сильно мучал меня, но прошло время, и я стал относиться к этому спокойно. Тем более, что Марисса стала крёстной Итана. Всё же странная штука эта жизнь. Кто бы мог подумать, что однажды мы все окажемся связаны чем-то?...
– Не откажусь, – кивнула девушка и, махнув Рэйвен и Дамиану рукой, первая вышла из дома, направившись к моей машине, стоящей на подъездной дорожке. Я пожал руку Дамиану, обнял Рэйвен, поцеловал в лоб Итана и тоже было шагнул за дверь, но вдруг сонный детский голос произнёс фразу, буквально пригвоздившую меня к месту:
– Мама, а где тётя Кэт?
До сих пор здесь, в этом доме, это имя не упоминалось. Даже при Итане. Так откуда он мог знать о своей тёте, которая пять лет назад уехала в неизвестном направлении, и о которой ничего не известно? Ведь насколько я знаю, никто не рассказывал ему о ней.