Мы оба из одного круга, и, хотя девушка ничего не знает о моём прошлом, да и вообще не знает меня настоящего, она ни разу не пыталась достать мои скелеты. Кира просто находится рядом, и нас обоих это устраивает. Я сделал свой выбор, даже несмотря на то, что в моих снах фигурирует далеко не этот человек. Я ни разу не спал с ней, снимая иногда легкодоступных девиц у себя в главном клубе, где конфиденциальность являлась одним из главных правил. Кира не настаивала на физической близости, кроме обычных поцелуев и объятий. Не знаю, в чём подвох, но мы даже живём раздельно. Пока.
Люблю ли я её? Вряд ли. Скорее, отношусь как к дорогому другу, но не как к любимой.
«Любимая.» Меня передёрнуло.
Только один человек удостоился того, чтобы услышать это слово от меня. И то была огромная ошибка. Любовь — ядовитый сорняк, который врастает слишком глубоко и не щадит ни нервных клеток, ни сердца, ничего. Прошлое должно оставаться в прошлом. И даже тот факт, что Дамиан женился на Рэйвен, которая родила ему Итана, ничего не меняет. Речь о Катарине никогда не заходила.
Никогда, до этого времени. Я до сих пор не мог выкинуть из головы, казалось бы, простые слова сонного ребёнка:
«А где тётя Кэт?...»
И этот мимолётный страх в глазах Рэйвен, обращённых на меня. И снова то дурацкое ощущение присутствия, которое меня окутало, стоило лишь переступить порог их дома?...
Рэйвен, конечно, сказала, что ничего не изменилось. А если допустить эту дикую мысль, что Катарина всё-таки вернулась, просто её старательно прячут от меня? Или она сама скрывается?...
«Разве это что-то меняет?»
– Если это так, то это меняет мою жизнь, – ответил я самому себе вслух, и лифт остановился. – Снова.
Катарина.
Шикарный четырёхэтажный особняк было видно, наверное, из каждой точки вечернего Сан-Франциско. Бертрандо Галеви не поскупился на живые украшения в виде блистающих шаров, сплетающихся с розами и фиалками, которыми были увешаны все балконы и арки. На каждом дереве в огромном саду висели переливающиеся всеми цветами радуги лампочки, били фонтаны с подсветкой, и везде играла живая музыка.
– О, mia cara[1], ты самая прекрасная роза в этом саду! – раздался громкий, чуть жеманный голос, и я увидела перед собой низкого роста мужчину в ярких чудны́х одеждах. По сильному итальянскому акценту сразу же узнала хозяина вечера — Бертрандо Галеви. До этого момента мы с ним никогда не пересекались, потому что серой мышке, коей я была раньше, не было входа на такие мероприятия, да и сама она не слишком их жаловала. Но это не значит, что я не знала об этом мужчине.
– Неужели я наконец-то имею честь видеть перед собой сестру Рэйвен Скотт? – одарил меня белозубой улыбкой мужчина и, взяв мою ладонь, поцеловал запястье. – Ох, прошу прощения, теперь уже Рэйвен Уэйд?
«Будь вежлива, и забудь на время о том, что тебе хочется оторвать его конечность», – предупредил внутренний голос. Я выдавила из себя приличную улыбку и ответила:
– Sì. К сожалению, Рэйвен не смогла сегодня присутствовать здесь, поэтому я вместо неё.
– Как чудесно, – едва не захлопал в ладоши мужчина и жадным взглядом оглядел меня с ног до головы. – Вы выглядите воистину блестяще, Катарина! Какое платье! Это же Валентино, верно? Последняя коллекция, лимитированное издание? Какой крой, какие линии! Это потрясающе, просто невероятно! А вы знаете толк в моде. Я непременно должен познакомить вас с моими коллегами-модельерами! Уверен, вы найдёте общий язык!
Тараторя всё это, Бертрандо уже, оказывается, решительно вёл меня мимо болтающих людей. Я же была совершенно сбита с толку, и уже намеревалась было вырваться из загребущих рук модельера, как мы вдруг остановились, и кто-то аккуратно взял меня за запястье и потянул к себе.
– Бертрандо, сожалею, но на сегодня эта прекрасная леди уже занята, – раздался знакомый голос, и я почувствовала, как на моём лице начинает расползаться довольная улыбка.
– Эх, и почему все красивые девушки всегда уже кем-то заняты? – с деланой скорбью вздохнул Бертрандо, затем подмигнул мне. – Надеюсь, вам понравится вечер, Катарина. Знайте: сегодня вы — моя почётная гостья.
Я мило усмехнулась и кивнула головой. Мужчина ещё раз окинул меня томным взглядом и растворился в толпе.
– Кажется, Кошка впервые в жизни обескуражена? – весело спросил Джаред, встав передо мною. Всё такой же высокий, поджарый, с взъерошенными медными кудрями. Однако передо мной стоял уже не парень, а взрослый мужчина с заметно выросшей щетиной и тёплой улыбкой.