Я утянула Джареда вперёд, спиной чувствуя внимательный взгляд журналистки. Этого ещё не хватало. Не очень-то хочется увидеть своё имя в какой-нибудь жёлтой газетёнке, порочащей всех и вся.
«Купер, ты даже здесь и сейчас умудрился принести мне проблему!»
У меня не было сомнений в том, что журналистка прицепилась ко мне, потому что хотела выведать информацию о прошлом Брэндона. Это неудивительно: его имя у всех на устах. Краем уха я слышала упоминания о его персоне в разговорах людей, изредка долетавших до меня. Глава корпорации с туманным прошлым никого не может оставить равнодушным. Если человек известен — это ещё полбеды. Если у известного человека за спиной куча шкафов со скелетами — это уже повод для сенсации, особенно если один из этих шкафов приоткроется.
Пять лет назад мы с Брэндоном не скрывали наших отношений, и вот что в итоге из этого вышло. На месте журналистки я бы накатала такую статейку, которая вызвала бы настоящую шумиху. Откопала бы ещё где-нибудь нашу совместную фотографию и поместила бы её на первую полосу.
«Наследник многомиллионной корпорации и серая мышка». Вот умора!
Но у нас нет ни одной совместной фотографии. И слава богу.
– Ты как? – спросил Джаред, чуть сжимая мою руку. Я пожала плечами и делано капризным голосом ответила:
– Эта известность утомляет.
Джаред засмеялся, понимая, что я просто шучу. Я тоже выдавила улыбку, которая, впрочем, сразу же исчезла, уступив место раздражению.
– На самом деле я в гневе.
– Я заметил, – сказал друг. – Не бери в голову, я наслышан об этой Эрике. Обычная журналистка, пишущая всякие гнусные статейки об известных людях. Каждый зарабатывает на хлеб, как может.
Судя по платью девушки, питается она явно не хлебом, а как минимум королевскими креветками.
– Всегда презирала таких людей, – сказала я, цокнув языком. – Что за удовольствие смаковать чужие жизни?
Джаред пожал плечами.
– Кэтти, это журналисты. У большинства из них чувство собственного достоинства атрофировано с тех пор, как они впервые берут в руки ручку.
У меня было такое чувство, будто эта Эрика не просто так появилась в моей жизни, и что она ещё обязательно даст о себе знать.
Мы подошли ближе к особняку, и как раз вовремя: похоже, начинался сбор денег. Возле широкого парадного входа, обрамлённого высокими мраморными колоннами, на столике стоял большой серебристый ящик. Я прищурилась, разглядев витиеватую надпись на нём:
«Пожертвование на содержание приюта для бездомных «Home to all».
Внутри немного потеплело. Пусть богачи до неприличия пафосны, пусть только и знают, что устраивают вечера, пусть похожи на стервятников и их волнуют лишь деньги и статус, но, по крайней мере, от них тоже есть хотя какая-то польза. Вряд ли бы этот приют смог получить такую финансовую поддержку, если бы ни один человек из сливок общества не обратил на него внимания. Значит, ещё не всё потеряно. Знаю, больше половины присутствующих людей здесь лишь для того, чтобы показать себя, не забывая с высокомерно задранными кверху носами класть заветный конверт с кругленькой суммой в ящик. И всё же я рада, что у нуждающихся есть возможность получить то, в чём они нуждаются. Особенно бездомные, у которых желания могут быть абсолютно примитивными — кров и пища. Каждый должен быть защищён.
Возле ящика стояла низенького роста пухлая женщина в простом платье и обычной куртке, небрежно накинутой на плечи. Она держалась независимо и так разительно отличалась от всей этой разноцветной и сверкающей толпы, что я сразу поняла: это хозяйка приюта. Каждому, кто подходил, чтобы положить конверт в ящик, она улыбалась и благодарно кивала. Её эмоции были искренними, в отличие от делано сочувственных улыбок и слащавых дежурных слов. Я видела, как на эту женщину смотрят собравшиеся люди — словно открыли свой холодильник и внезапно за банкой красной икры нашли завалявшийся кусок сыра, покрытый плесенью. Выражение отвращения сквозило в глазах буквально каждого из присутствующих. Однако были и такие, кто не позабыл искренность, и это ещё больше согрело мне сердце.
Пока я раздумывала и наблюдала, подошла наша очередь. Джаред первый опустил внушительного размера конверт в ящик, и женщина одарила моего друга благодарной улыбкой. Джаред подошёл к ней, и я услышала от него слова, которые заставили моё сердце наполниться гордостью и нежностью:
– Я хочу дать вам кое-что от себя, – Джаред достал свою визитку из кармана пиджака и протянул женщине. – Если возникнет нужда, обращайтесь в эту клинику. Я готов бесплатно предоставить вашим подопечным, – на этом слове я услышала улыбку в голосе друга. – Наши услуги.