– С некоторых пор я не играю. И не пою.
Да, с тех самых пор, как мой старый рояль разлетелся в щепки благодаря моим нахлынувшим эмоциям, с которыми я тогда ещё не умела бороться.
Сейчас, глядя на манящие гладкие белые клавиши, мерцающие в свете полумесяца, я старательно удерживала себя в руках. Никакой музыки, никаких песен…
Джаред положил мне руки на плечи и заглянул в глаза, вырывая из мыслей.
– Иногда стоит поступать так, как велит душа. И сейчас она велит тебе сыграть. И спеть. Я вижу это в твоих глазах, вижу, как подрагивают твои руки, Кэтти. Позволь себе это сделать. Здесь, – мужчина обвёл рукою пустую гостиную. – Никого нет. Только я. Представь, что играешь для меня. И пошли к чёрту всех остальных. И свои дурацкие страхи тоже пошли туда же.
Я снова бросила взгляд на рояль, который притягивал меня к себе, словно магнит, и вздохнула:
– Хорошо. Пока никого нет…
Брэндон.
– Этот чёртов Рик Дуглас снова меня обошёл!
– Не в первый раз уже, Николсон, прекрати ныть, как мальчишка. Настоящий мужчина должен уметь проигрывать.
– А я считаю, что в серьёзном бизнесе нет победителей. Сегодня ты выиграл, а назавтра — проиграл.
– Ага, и спишь под мостом, как бомж, когда ещё вчера попивал бурбон на своей прекрасной белой яхте за хренову кучу бабок.
– А ты что думаешь, Купер?
Возле бара на открытом воздухе собрались представители многих успешных компаний, и, как обычно, разговоры подобного рода происходили именно в тот момент, когда в желудке плескалась добрая половина спиртного. Я покрутил в пальцах бокал с виски, который цедил последние минут двадцать.
– Я считаю, что настоящий мужчина никогда не проигрывает. Хотя бы потому, что всегда получает то, чего хочет. Любыми способами. Пусть даже не сразу, но со временем всё равно получает. Проиграть может любой дурак. А ты попробуй выиграть, когда на кону остаётся самое дорогое тебе. Даже жизнь.
– Есть вещи ценнее, чем жизнь, – вклинился Эрик Зеггерс, директор строительной фирмы. Он уже был достаточно пьян, судя по тому, как его шатало из стороны в сторону. Однако мужчина не выпускал из рук очередной бокал с элитным коньяком и принимал активное участие в разговорах.
– Да? Например?
– Деньги. Чёртовы бумажки, которые могут спасти твою никчёмную задницу, когда дело запахнет жареным, – ответил Эрик, отпивая коньяк и икая. Остальные мужчины согласно закивали. Стадо баранов.
«Знаешь, в мире есть вещи, которые ты не можешь получить даже за деньги…»
Этот тихий голос из туманных воспоминаний появился в моей голове так резко, что я чуть не подавился только что отпитым виски. Быстро сделав невозмутимый вид, я сказал присутствующим:
– Вынужден вас покинуть, джентльмены. Сами понимаете, дела.
Мужчины сделали понимающие лица, хотя в их глазах так и читались насмешки. Я почувствовал, как лёд застилает мои глаза, просачиваясь наружу, и насмешки сами собой разлетелись, как стайка вспугнутых кем-то птиц, а мужчины покашляли и быстро отвернулись от меня, находя новую тему для разговора.
«Боятся.»
Я осклабился и, залпом допив виски, поставил пустой бокал на поднос как нельзя кстати оказавшегося рядом официанта и прошёл к одному из фонтанов в глубине сада. Чёртов бомонд. Сборище тугих кошельков, завышенной самооценки и самодовольных взглядов. Любители померяться силами с теми, кто им кажется слабее.
Только не со мной. Один мой взгляд — и эти пираньи сразу расшаркиваются передо мной, как щенки, зная, что я могу сделать с их бизнесом, даже не моргнув глазом. Среди них я был самым молодым, и частенько они показывали свои насмешки, забыв про то, кем я являюсь. В бизнесе возраст не имеет значения, и многие, заблуждаясь, считают, что если ты молод, то несказанно глуп и наивен. Брехня. Стоило лишь несколько раз отобрать пару-тройку компаний у некоторых особо зарвавшихся личностей, как все сразу же уяснили, что не стоит меня недооценивать.
Меня не волновали другие люди, они были лишь маленькими мушками на объективе моей жизни, приносившими определённую выгоду. Зверь в моей душе наслаждался страхом в их глазах, стоило мне только повысить или наоборот понизить голос, или же просто посмотреть им в глаза.
Когда у тебя нет слабостей, когда ты — каменный ублюдок, то жить намного проще. Но в моём случае с этим были определённые проблемы: у меня были слабости. Моя сестра и…она.
Но если сестра счастливо жила своей семейной жизнью, по-прежнему занималась моделированием одежды, и вообще никто не догадывался о том, что она имеет какое-то отношение к фамилии Купер, то с Катариной было намного сложнее. Я впустил её в свою жизнь, и многие посторонние люди это, к сожалению, знали. Им, по крайней мере, хватало ума ни разу не напомнить мне об этой девушке. Я вручил ей ключ от моей души и сотни раз пожалел об этом. Девушка, которую я любил, пытался оградить от своего же мира…