Она ушла. Сама избавила меня от себя. Спустя столько лет, я думаю, что, возможно, так было правильно. Но ей следовало пойти другим путём, хотя бы иметь смелость сказать мне всё в лицо. Предательство — это то, чего я никогда и никому не прощал.
Мой взгляд внезапно упал на особняк. В огромном панорамном окне, в свете огней, мерцавших на ветках деревьев, и в сиянии полумесяца, царствовавшего сейчас на небе, отражался огромный белый рояль и маленькая алая фигурка, склонившаяся над ним. С такого расстояния я видел совсем мало, но вдруг моё сердце забилось, как в последний раз, а в горле почему-то пересохло.
Я уже видел эту фигурку в нескольких шагах от себя. Стройная девушка в красном платье и с огненно-красными волосами, собранными в аккуратную замысловатую причёску. Девушка, игнорирующая прохладу вечера — даже я, одетый в смокинг, чувствовал мурашки по коже от малейшего дуновения ветерка, а эта особа, похоже, чувствовала себя вполне комфортно, разгуливая в одном платье, открывающем некоторые участки кожи.
На церемонии пожертвования эта девушка стояла ко мне спиной. Нас разделяли всего два человека. Почему-то я не мог оторвать своих глаз от этой незнакомки. Что-то мучительно знакомое было в ней, в её профиле, в этих тонких плечах, не скрытых бархатной тканью. Мне хотелось, чтобы она посмотрела на меня, но она ни разу не обернулась. А потом я отвлёкся на минуту и потерял её из виду. Вечер продолжился, и постепенно образ красноволосой девушки начал исчезать из моих мыслей.
И вот теперь я снова вижу её, и снова испытываю те же ощущения, что и примерно полчаса назад.
«Кто ты?»
Я решил наведаться в особняк, чтобы поглядеть на девушку поближе, но стоило мне сделать первый шаг, как знакомый звонкий голос окликнул меня:
– Брэндон, вот ты где! А я везде тебя ищу!
Это была Кира Ларбо, моя невеста, выглядевшая очаровательно в сапфировом платье. Девушка птицей подлетела ко мне и схватила за локоть.
– Пойдём в дом, там происходит нечто удивительное!
Я снова кинул взгляд на фигурку в окне, и сердце сжалось. Да уж, милая, ты наверняка права на этот счёт.
– И что же там происходит? – тихо спросил я, покорно следуя за девушкой. С Кирой я всегда старался вести себя мягче, чем с остальными.
– Это надо видеть! Бертрандо просто в восторге, кудахчет, словно наседка, – рассмеялась Кира, своим заразительным смехом вынуждая меня тоже скривить губы в подобие улыбки.
Но когда мы вошли в особняк и стали направляться к гостиной, улыбка тут же застыла на моих губах, как приклеенная, а затем и вовсе исчезла, стоило только этому знакомому голосу достичь моих ушей:
«When I was taking turns and you were wrong for me
You chose to understand and let it go…»[2]
Теперь уже не Кира тащила меня к гостиной, а я стремительным шагом приближался к раскрытым дверям, чтобы, заглянув внутрь, пожелать самому себе поскорее сдохнуть. Потому что прошлое не осталось в прошлом. По крайней мере, в эту самую минуту.
Потому что прошлое очутилось в настоящем.
[1] Моя дорогая (итал.)
[2] Jess Glynn–My love
Глава 5.
Катарина.
Я не знаю, что происходило с моими пальцами, когда от одной песни они плавно перешли к другой. Я не знаю, почему не остановилась, отыграв первую мелодию. Словно кто-то вместо меня овладел телом и голосом, и больше я не принадлежала самой себе. Я не знаю, почему именно эта песня, которая так точно описывает мои чувства, скрывающиеся от чужих глаз в глубине моей истерзанной души.
Я чувствовала, что гостиная наполнилась людьми. Я чувствовала их взгляды на себе, их шепотки, полные тихого восторга. Я всё чувствовала, но не могла остановиться.
И только один взгляд я узнала по мурашкам на теле и чуть запнувшемуся в ритме сердцу.
«…you’ve turned this black heart, made it into gold…»
«Ну, здравствуй.»
Этот взгляд я бы узнала из миллионов. Я уже его узнала — ещё там, снаружи. Точнее, его узнало моё сердце. А вот до самой меня слишком долго доходило. Мужчина в смокинге на улице — я уверена, что обернусь и увижу его и встречу тот самый его взгляд. Прожигающий насквозь, цвета грозового океана, который, впрочем, может быть спокойным и тёплым, как в яркий солнечный день. Нежным. Любящим. Ласкающим.