Это была незнакомая мне девушка.
– Ты повзрослела, – вот и всё, что вырвалось из меня вопреки всем мыслям, что крутились в голове.
Кэтти рассмеялась звонким переливчатым смехом, и я вдруг осознала, насколько сильно соскучилась по ней. Но вместе с этим внутри возросли негодование и обида от того, что она бросила меня, отрезала все пути к общению с ней.
– О, Мари, ты всегда найдёшь, что сказать, – отсмеявшись, сказала Кэтти.
Я поставила чашку свежесваренного чёрного кофе перед ней и села напротив. Катарина никогда не пила кофе, не любила его, что было удивительно, ведь готовила она этот напиток просто отлично. Интересно, какие ещё изменения произошли с моей подругой помимо вкусовых пристрастий и внешнего вида?
– Ого, да ты, оказывается, научилась варить приличный кофе, – подруга отхлебнула напиток и блаженно зажмурилась. – Хотя, у меня он всегда получался…
– Лучше, – закончила я. – Я помню.
Во взгляде Кэтти проскользнула искра вины. Неудивительно. Вина была лучшей подругой моей подруги. Кэтти отставила в сторону чашку и покойно сложила руки на столе.
– Послушай, Мари, я знаю, я поступила отвратительно…
– Не то слово.
– Выслушай меня, хорошо?
Кэтти прислонилась к стене и вздохнула.
– Ты имеешь полное право злиться на меня, этого я не отрицаю. Но иначе было нельзя. Ты знаешь меня, ваша безопасность — превыше всего. Я не могла рисковать вами, вы и так постоянно были на мушке, находясь рядом со мной. А в том, что слежка за мной была, я уверена. Поэтому приходилось переезжать с места на место, менять номера телефонов, хотя, по большей части я пользовалась уличными автоматами, но всё же…
– За пять лет, – я перебила Кэтти, и мой голос зазвучал убийственно тихо. – Ты могла хотя бы один раз позвонить мне или прислать хотя бы смс о том, что ты жива и что с тобой всё в порядке. Ты в курсе, что я просматривала все криминальные сводки, все новости в надежде не услышать плохие вести о тебе? Да в первый год я уснуть не могла толком, переживала за тебя, доставала Брайана, Рэйвен! Ты же обещала мне! – под конец своей речи я уже практически кричала. Кэтти не прятала глаза — наоборот, смотрела прямо и решительно, хоть и с яркими отблесками вины.
Куда делась та серая мышка, которой подруга себя упрямо считала? Что произошло за эти долбанные пять лет? Выполнила ли она свою личную миссию? Почему вернулась? Почему решила не прятаться больше?
Вопросы зудели, словно кровожадные осы, и каждый из них жалил мозг.
Брайан, несмотря на мои многочисленные просьбы, все эти пять лет оставался непоколебимым: никаких подробностей. Да и вообще, мне казалось, что он старался избегать меня. Рэйвен была единственной ниточкой, связывавшей меня с моей подругой, но и она была краткой: «Кэтти жива, с ней всё в порядке, прислала ещё одно письмо». Но что-то внутри меня качало головой — я хорошо знала Катарину, она бы никогда не сказала своей сестре полную правду того, что с ней происходило. Даже мне, своей подруге, девушка не открывалась полностью, хотя я и знала гораздо больше Рэйвен. Телевизор в моей квартире работал сутками, обычно я останавливалась на новостном канале, особое внимание уделяя криминальным сводкам. И каждый раз, когда в кадрах с мест событий мелькали светлые волосы, я застывала, словно статуя.
Кто бы мог подумать, что обращать внимание стоило на красноволосых девушек?...
– Я знаю, что обещала, – ответила Кэтти. – Но риск был слишком высок. Прости меня. Прости за то, что не сдержала обещания и за то, что так резко объявилась.
Я закатила глаза. Если бы словом «прости» можно было всё исправить…
– Как мне тебе верить? Ведь я даже не уверена теперь, кем ты стала за прошедшее время.
– Я твоя подруга. Я всё та же Кэтти, что и была, ты знаешь меня, как никто другой. Ну, за исключением моей сестры, – Катарина протянула свою руку и положила поверх моей ладони, всем видом показывая, как сильно раскаивается. Я сдержала порыв отдёрнуть свою конечность: обида всё ещё грызла изнутри.
– Кстати, о Рэйвен. Она в курсе, что ты здесь? – решила я перевести тему. Кэтти промолчала и впервые отвела взгляд. Я горько усмехнулась, хотя в глубине души стало приятно, что подруга решила повидать меня первой.
– Понятно. Значит так, езжай сейчас домой. У меня рабочий день, между прочим, начинается в восемь утра, а я уже чертовски опаздываю. Буду дома вечером, после семи. Надумаешь — приходи. Нам нужно о многом поговорить.
Кэтти встала и обняла меня. Я уткнулась лицом в её плечо, вдыхая знакомый запах грейпфрута и возвращаясь в прошлое. Голос подруги прозвучал глухо и печально, когда она прошептала: