Ещё одна причина моего выхода из криминально-наказуемой деятельности заключалась в отъезде Фиби. О другой напарнице и речи быть не могло.
– Но всё же? – настоял я на ответе. Фиби вздохнула.
– Нет, с Брайаном я не разговаривала. Точнее, конкретно на эту тему не разговаривала. И вообще, я больше не хочу этим заниматься.
Я в недоумении округлил глаза.
– Но ты же жить не можешь без этого!
Я был в этом уверен. Раньше иногда мне казалось, что у напарницы просто мания ловить преступников. Не то чтобы это была одержимость, однако что-то очень на неё похожее.
В ответ Фиби кивнула и серьёзно посмотрела мне в глаза.
– Да, это так. Было так. Но, знаешь ли, в мире есть вещи куда интереснее, чем выслеживание бандитов и драки.
– Да ну? И какие же? – я заинтересованно приподнял бровь.
Фиби издала короткий смешок.
– Вряд ли ты сильно удивишься, но я подсела на экстремальные виды спорта.
Я словно увидел подругу с другой стороны. Хотя экстрим — это вполне обычно для неё, но я бы никогда не подумал, что Фиби может бросить такое любимое для нее занятие — косить бандитов. И тут, с какой-то непонятной горечью, я понял, что хоть она и является моей подругой, но всё же мне про неё так мало известно. Как такое может быть? Разве друзья — это не те люди, про которых ты знаешь намного больше, чем все остальные? Разве можно назвать другом того, кому ты открываешь свою душу, но в ответ не получаешь той же отдачи?
Я достал сигарету, прикурил и, выпустив сизый дым в объятия влажного воздуха, снова посмотрел на бывшую напарницу, уже зная ответ.
Можно. Можно считать такого человека другом, если это Фиби. Та самая язвительная и смелая, как сто тигров, девушка. Тот упрямый боец, что не раз прикрывал мою спину, когда каждая пуля, свистевшая над головой, могла стать фатальной. Та самая Кошка, чей язык был таким же острым, как и ножи, вонзавшиеся во врагов с поразительной меткостью.
Фиби окинула меня взглядом, слегка поморщившись, когда дым достиг её ноздрей, затем спросила:
– Ну, а ты? Что у тебя нового?
Я пожал плечами, бросив окурок на землю.
– Да ничего. Отца грохнули в каких-то мафиозных разборках, наш особняк подорвали, оставив лишь руины. Я, как единственный наследник, принял на себя управление компанией. Без проблем не обошлось, слишком уж многое мой папаша позволил мафиози. Было несколько стычек перед тем, как я занял отцовское кресло.
Я раскрыл пальто, расстегнул рубашку и продемонстрировал Фиби шрам от огнестрельного ранения в нескольких миллиметрах от сердца. Кошка, вопреки своей обычной сдержанности, прикрыла ладонью рот и подняла на меня взволнованный взгляд.
– Мне ты об этом не писал.
Я криво усмехнулся.
– Не хотел волновать. Наследство такого масштаба никогда не даётся легко, и я с самого начала это знал.
Память услужливо подкинула мне тот самый момент, когда пуля вошла в мою грудь, разрывая её огнём и болью. В схватках с бандитами ранения не были редкостью, однако в этот раз я оказался на самой грани, балансируя лишь на своей многолетней выдержке. Всё, что я мог, — это приказывать самому себе не терять сознания. Сцепив зубы и стараясь сфокусировать расплывающийся взгляд, я зажал рану одной рукой, а второй пальнул наугад, и моя пуля оказалась роковой для ублюдка, которому вздумалось в меня выстрелить. А потом всё завертелось, словно в калейдоскопе, но последнее, что я запомнил, — лицо…
– Брайан? – словно догадавшись, спросила Фиби. Я кивнул. Именно Большой Босс и штабные ребята успели доставить меня к Брюсу, который сразу же занялся извлечением пули.
– Собственно говоря, без его помощи меня бы здесь не было. А Брюс подлатал меня.
Из моего горла вырвался смешок.
– Оказывается, это чертовски больно. Когда пулю вытаскивают. Не знаю, как удалось выжить, но я всё ещё здесь.
Фиби молчала, ковыряя мыском ботинка влажную землю. Я ткнул девушку в плечо.
– Ты чего?
– Ничего, – голос напарницы был подозрительно тих. Я наклонился ближе, чтобы заглянуть ей в глаза, и внезапно девушка повернула голову, чуть не столкнувшись своим носом с моим. Мы застыли. Я вглядывался в темноту карих глаз, но не мог понять их выражение. Фиби резко шлёпнула меня по лбу.
– Ты дурак! Не мог написать мне? Я же твоя напарница, забыл? – в голосе девушки слышалась нотка обиды и что-то ещё, совершенно недосягаемое для меня. Я вздохнул и успокаивающе сжал плечо бывшей напарницы.
– Прости, не хотел впутывать тебя сюда.
Фиби вздохнула, затем дёрнула плечом, сбрасывая мою руку.
– Ладно, промотаем эту часть. Ты занял место папочки и…?
Я скривился.