– Танец, – шёпот теплом прошёлся по коже шеи, покрыв её мурашками. Я напряглась, и рука, доселе обвивавшая мою талию, исчезла. Брэндон встал прямо передо мной, заполняя собой всё пространство. А я внезапно подумала о том, что мы смотримся странно — вот так, стоя в центре зала, где все танцуют. Судьба, должно быть, пожалела меня, потому что верхний свет резко потух, оставляя лишь свет электрических свечей, развешенных по всему периметру зала. Теперь вокруг нас были только тёмные силуэты, двигающиеся в ритме нежной мелодии.
Я смотрела на Купера, даже в полумраке видя, как блестят его глаза в ожидании моего ответа. Он слишком близко, слишком. Я с трудом сглотнула противный комок, застрявший в горле, и уже было собиралась кинуть резкий отказ и смыться, однако Брэндон, будь он неладен, прижал свой палец к моим раскрывшимся губам и сказал — мягко, но не терпя отказа:
– Один танец, Катарина. Всего один.
И, пока мой разум осуждающе вопил, сердце уже сделало выбор. И я вложила свою ладонь в протянутую мне руку. Сильные пальцы тут же сжали её, а второй рукой Купер притянул меня к себе непозволительно близко, по-хозяйски расположив конечность чуть ниже, чем того требовали приличия. Я напряглась.
– Спокойно, – голос мужчины обволакивал меня. Да, он стал гораздо глубже, гораздо ниже, словно бархат. Очаровывающий меня, словно взгляд удава, которым тот пронзает бедного кролика, прежде чем сожрать. Но я не кролик.
– Зачем тебе это? – я всё-таки нашла в себе силы на вопрос, потихоньку вытаскивая саму себя за шкирку в реальность.
– Что именно? – Купер притворился, что не понимает, о чём я говорю, и мне тотчас же захотелось его треснуть.
– Танец, – прошипела я, окончательно сгоняя дымку томности, которой окутал меня этот гад ползучий. Точно, змей, не зря я когда-то его так назвала. Брэндон, не подозревая о том, что его так называемые чары спа́ли, вкрадчиво сказал:
– Почему я должен отказывать себе в удовольствии потанцевать с красивой девушкой, которая произвела впечатление на большинство мужчин в этом зале?
Мне показалось, или в голосе Купера скользнула тень недовольства? Я отстранилась и заглянула мужчине прямо в глаза.
«Ревнуешь?»
Грозовой океан блеснул.
«Да.»
И всем видом постарался показать, что нет. Но женское чутьё не обманешь, и внутри меня проснулось тёмное удовлетворение. Я улыбнулась краешком губ, но взгляд не отвела.
Музыка плыла вокруг нас, дотрагиваясь до каждого тёмного силуэта. Слишком тягуче, слишком нежно для двух людей, между которыми то и дело пробегают далеко не безобидные искры. Слишком романтичная обстановка для двоих, чьи внутренние клинки со звоном ударяются друг о друга, не в силах потерпеть поражение.
– Это просто танец, – Купер, наконец, осознал, что я смотрю на него трезво и хладнокровно. Процедил эти слова так, что меня обдало холодом, но я и виду не подала. Лишь усмехнулась:
– Верно. Всего лишь танец.
Мы плавно скользили между людьми, которые даже не замечали нас. Я старалась смотреть куда угодно, только не на Купера: на потолок, искрящийся сотнями маленьких лампочек, на большие панорамные окна, сквозь которые мерцали огни ночного города, на красиво и стильно разодетых людей, в конце концов, на музыкантов, исполняющих лирическую музыку, пронзающую душу печальным плачем скрипки и томным пением фортепиано. Я смотрела по сторонам, а Купер смотрел на меня, и от его пристального взгляда мне было ужасно неуютно, не говоря уже о том, что я находилась во власти его сильных рук без права на побег.
Вспомнился наш первый танец, когда Брэндон сумел вывести меня не только из себя, но и в высший, так сказать, свет. Словно это было целую вечность назад. Но, даже несмотря на то, как сильно Купер меня тогда бесил, тот танец отозвался во мне каким-то весёлым возбуждением внутри. Тогда парень уже был для меня каким-то родным. А сейчас меня держит в стальных объятиях знакомый незнакомец, и я чувствую, что не смогу преодолеть эти пять лет, вставшие между нами. Да и хочу ли?...
– Мне вот интересно, – голос Брэндона вырвал меня из раздумий, и я далеко не сразу осознала, как получилось так, что я стала смотреть в глаза цвета грозового океана вместо того, чтобы смотреть по сторонам. Я сглотнула и попыталась отвести взгляд, однако жёсткие пальцы внезапно взяли меня за подбородок, препятствуя этому.
– Что случилось такого, чтобы Катарина Дерри стала посещать столь нелюбимые для неё прежде мероприятия? – откровенно насмешливый тон разжёг во мне огонёк раздражения. Я мотнула головой, пытаясь стряхнуть пальцы мужчины со своего лица.
– Не смей меня касаться, – мой голос, как мне казалось, был насквозь прошит льдинками, однако губы Купера растянулись в мнимо весёлой улыбке. Руку мужчина всё же убрал, вернув её на мою талию, как ни в чём не бывало, ведя меня в танце. Мелодия всё не прекращалась — сегодня, кажется, всё было против меня.