– Я вернулась насовсем. Больше не пропаду.
* * *
В Сан-Франциско начинался новый день. Кто-то спешил на работу, кто-то запивал таблетки от головной боли горячим кофе и старался привести себя в порядок после бурных выходных, кто-то уезжал, кто-то возвращался домой. Люди бежали по своим делам, и с высоты птичьего полета город был похож на дикий, кипящий муравейник.
Поздняя осень внезапно преподнесла подарок в виде тёплой и безветренной погоды, перерывом между дождями и холодом. Те немногие, кто мог позволить себе перед работой прогуляться в парке, наслаждаясь теплом, ни на кого не обращали внимания. В том числе и Кэтти, которая, вопреки всему, решила дойти до дома пешком несмотря на то, что в её руке красовался довольно большой чемодан. Девушка легко шла по аллее, не задумываясь о том, что, возможно, она не единственная, кто вернулся в город. Но если она вернулась ради того, чтобы перестать убегать и, быть может, попробовать начать жизнь заново, то, возможно, был кто-то, кто вернулся, потому что месть — это блюдо, которое требует тщательной выдержки, планирования и холодной подачи. Внезапной подачи.
– Сейчас ещё не время. Но скоро. Скоро мы с тобой встретимся лицом к лицу, Кошка. И тогда мы узнаем, так ли на самом деле остры твои коготки.
Прохожие, одурманенные солнцем, не обращали внимания на широкоплечего мужчину в кепке и в чёрных солнцезащитных очках, сидевшего на скамейке и пристально следившего за красивой красноволосой девушкой, чья мягкая походка действительно напоминала ходьбу кошки.
Глава 2.
Катарина.
Надо сказать сестре, что небезопасно хранить ключи под ковриком у двери, особенно если кто-то знает о них. Например, я.
Дорога до дома с учётом того, что я постоянно останавливалась, чтобы оглядеться, заняла у меня добрых сорок минут. Не то, чтобы я боялась того, что кто-то может следить за мной — хотя и было такое мимолётное ощущение, но я послала его куда подальше, — просто я смотрела на свой город и пыталась понять, изменился ли он так же, как и я. По итогам визуального анализа, поняла, что если что и изменилось, так это то, что кафе и магазинов стало чуть больше, а в остальном всё осталось таким же. Приятно осознавать, что есть в мире вещи, которые почти не меняются. Во всей этой окружающей меня обстановке изменений я была почти счастлива, что кое-что стабильно.
Зайдя в квартиру, сразу же почувствовала запах сладких ванильных духов сестры.
– Я дома, – улыбка против моей воли вылезла на лицо.
Здесь тоже ничего не изменилось: всё тот же диван с яркими розовыми подушками, полки с книгами, кактусы на подоконнике (похожи на инопланетных пришельцев, только засохших, но, по всей видимости, моя сестра отчаянно пытается их оживить — под подоконником стоит много баночек со всякими удобрениями для растений); на каминной полке наши фотографии, на холодильнике всё те же магнитики, которые Рэйвен с упорством собирает вот уже на протяжении многих лет. В моей комнате, как ни странно, всё осталось по-прежнему, даже пыли нет. В душе разлилось тепло: хоть меня и не было, и сестра не подозревала о том, что я вообще когда-либо вернусь, она всё же поддерживала мою комнату в более-менее жилом виде.
Не сгоняя улыбки с лица, я распаковала и разложила вещи, сходила в душ и, выцепив из холодильника большое зелёное яблоко, уселась в кресло, включив телек. Промотав каналы, остановилась на новостном и с набитым ртом уставилась в экран. Посмотрим, что тут у нас происходит.
– Молодой и уже всем известный предприниматель Брэндон Энтони Купер продолжает покорять вершины экономического бизнеса, – вдохновлённо вещал диктор. – Только за последние четыре года компания «Купер Технолоджи» открыла десятки филиалов по всему миру, представляя свои товары на мировом рынке. Такой успех говорит о недюжинном упорстве и трудолюбии. Нашему специальному корреспонденту Элис Брайт удалось поймать Брэндона Купера после очередной международной конференции в Пекине и задать несколько вопросов…
Яблоко застряло в глотке. Я поперхнулась и закашлялась. Вот же чёрт!
– Брэндон, ваш успех воистину поразителен, – кудахтала длинноногая, наманикюренная девушка-корреспондент, а рядом с ней стоял…
В груди вдруг защемило так, что слёзы на глаза навернулись. Мой кошмар, моя любовь и моя боль. Брэндон. Золотой мальчик, недонапарник, гад ползучий…Как я его только не называла когда-то. В строгом костюме с галстуком, с тщательно уложенной причёской, трёхдневной щетиной и ослепительной улыбкой. И глаза — глаза цвета грозового океана, как однажды я их назвала. Только я помнила этого парня одетым в чёрные джинсы, кожаную куртку и с растрёпанными волосами. А в последнюю нашу встречу запомнила его красивое и безмятежное во сне лицо... И часто по прошествии времени вспоминала его нахальную ухмылку и загребущие руки, в которых мне было спокойно и уютно… Руки, которые когда-то прикрывали мою спину в минуты яростных баталий с бандитами.