Я насупилась, взглядом прося друга не произносить это слово в моём присутствии. Джаред примирительно поднял руки вверх.
– Извини. Но это же именно так. С чего тебе вдруг понадобилось, чтобы я играл роль твоего….эм, парня? – Джаред произнёс последнее слово и содрогнулся.
Я вздохнула и села, вкратце рассказав, почему решилась на этот идиотский поступок. А всё потому, что мой телефон уже в течении недели подвергался атаке в виде звонков и смс. И как только номер мой узнал, гад ползучий? И зачем? Мы же вроде бы всё решили. Я поставила точку, но Купер, видимо, совсем мазохист, если решил после этой точки поставить ещё несколько, чтобы получить многоточие.
Вообще, все его смс и звонки со стороны выглядели довольно-таки невинно. Стандартные вопросы по типу «как дела?», «чем занимаешься?» и ничего, казалось бы, не значащие фразочки вроде «похолодало, одевайся теплее», «давай встретимся, выпьем кофе?» (скотина, знает же, что я кофе не пью!). И бла-бла-бла, всё в том же духе. Вы скажете: да ладно, проявляет к тебе внимание, должна плясать от радости, что ему, оказывается, не всё равно. Да только я знаю, что этот человек ничего не делает просто так, и все его слова сочатся насмешкой. Для него это забавная игра под названием «доведи Катарину Дерри до нервного тика». На первые несколько смс я не отвечала, а звонки и вовсе сбросила. Но Купер и не думал сдаваться, каким-то образом став звонить и присылать смс тогда, когда я либо была слишком уставшей и не совсем соображающей, либо с самого утра, когда мой мозг совершенно не мог функционировать нормально (а у кого он будет нормально функционировать, если удалось заснуть ближе к трём часам ночи?). Однажды он просто прислал мне фотографию, и, к своему огромному сожалению, я открыла её и просто обомлела. А потом озверела.
Знаете, почему? Потому что это была обложка далеко не последнего по популярности журнала в Сан-Франциско. Потому что на обложке красовалась моя скромная персона. Потому что эта самая персона была в объятиях Брэндона Энтони Купера.
А как вам надпись прямо над моей головой?
«Шторм в тихой гавани. Катарина Дерри: разлучница или настоящая хранительница сердца главы корпорации «Купер Технолоджи?»
Перечитывая эти строки, я всё больше приходила в ярость. Самого пика эта ярость достигла тогда, когда следом прилетело ещё одно фото — на этот раз статьи под редакцией печально знакомой Эрики Рэндон, любопытной акулы пера. С каждым прочитанным словом мои кулаки сжимались всё сильнее.
«Источники, близкие к Брэндону Куперу, сообщают, что несколько лет назад, ещё не будучи главой корпорации, он имел довольно тесную связь с Катариной Дерри, родной сестрой владелицы сети известных юридических фирм Рэйвен Скотт. Пару не раз видели целующимися и обнимающимися. По сообщениям тех же источников, Катарина и Брэндон всё время проводили вместе и даже решили съехаться. Однако по неизвестным причинам Катарина уехала и пять лет не появлялась в городе.
Занятно, что она решила вернуться в тот момент, когда Брэндон Купер и Кира Ларбо открыто объявили о своей помолвке. Пару обнаружили танцующими на вечеринке в доме архитектора Кристины Ли. Катарина Дерри находилась в объятиях Брэндона Купера и выглядела вполне счастливой, в то время как будущая невеста Кира Ларбо пребывала в компании самой себя.
Так кто же на самом деле Катарина Дерри? И кому Брэндон Купер всё-таки готов отдать своё сердце?...»
Полыхая от праведного гнева, я схватила телефон, набрала знакомый номер и, как только услышала одновременно любимый и дико раздражающий голос, прорычала:
– Я убью её! И похороню рядом с тобой! Тебя я убью в первую очередь, сукин сын!
Голос в трубке лениво зевнул:
– Чего ты так бесишься? Все шишки полетят на меня, как на потенциального изменника.
– Да плевать мне на тебя, придурок! – заорала я, хлопнув рукой по столу. – Меня выставили разлучницей! Меня! Я тебе сто раз сказала, чтобы ты оставил меня в покое! Потанцевал? Отлично! Надеюсь, ты собой доволен! Ты всё портишь, Купер, всегда портишь! И даже когда тебя нет рядом, ты всё равно отравляешь мне жизнь!
За своими криками я не сразу поняла, что в трубке слышится странный звук, а, замолчав, поняла, что это гудки. И сразу весь пыл испарился, оставив после себя горечь и едва заметное удивление от того, что Купер предпочёл бросить трубку, нежели слушать мои ядовитые выкрики.
Тем же вечером я узнала, что журнал закрыли, а весь нераспроданный тираж изъяли. Что стало с Эрикой Рэндон — неизвестно. И, честно говоря, я надеялась, что жизнь больше не сведёт нас с ней.