– Это было легко.
– Конечно, – фыркнул друг. – Это предприятие всё равно катилось к чёрту в прямую кишку.
Я налил в бокал виски и протянул другу.
– Когда нам ехать?
Дамиан отпил из бокала и посмотрел на наручные часы.
– Через полчаса.
– Стоило закатывать такую вечеринку?
Друг пожал плечами.
– Тридцать не каждый день бывает.
– И то верно, – я сделал паузу. – Катарина тоже придёт.
Это был не вопрос, но Дамиан утвердительно кивнул.
– Разумеется.
– А её… – даже ещё не произнесённое вслух слово обожгло горло похлеще виски. – Парень?
Дамиан внимательно посмотрел на меня и вздохнул. Его глаза, еще несколько мгновений назад мерцавшие весельем, стали серьезнее.
– Брэндон…
– Ладно, можешь не говорить, – махнул я рукой. Это же логично.
Когда я прочитал злосчастную смс-ку, половине моего домашнего бара пришлось распрощаться со своим местом, а приходящей два раза в неделю горничной — убирать последствия моего гнева. Чёрт возьми, за пять лет меня ничто не могло так вывести из себя: ни недлительная война с мафиози, ни поначалу туго соображавший персонал, ни горы волокиты. Я снова надел броню — гораздо более сильную, чем раньше. Снова выдрессировал самого себя. Но стоило лишь одному человеку вновь появиться в моей жизни — и вот результат. Я не был уверен, что выдержу сегодняшний вечер, если передо мной будет мелькать Катарина Дерри со своим парнем. Откуда он вообще взялся? Это из-за него она от меня сбежала? И кто он вообще? Чем он лучше меня? Я растопчу их обоих.
– Брэндон, нам пора, – Дамиан поднялся и кинул на меня предупредительный взгляд. – Я тебя очень прошу, не устраивай сцен. Твоя невеста этого не поймёт.
Кира. Моя будущая жена. Вряд ли она заслуживает узнать меня настоящего. Хотя бы потому, что я настоящий вряд ли достоин её. Моя жизнь вошла в привычное русло несколько лет назад. Стабильность и относительное спокойствие — вот моё кредо, ставшее во главе всего. Кредо, которое кто-то вот-вот грозится разрушить в пух и прах.
Мои друзья относились к Кире довольно прохладно. Поначалу Дамиан даже позволял себе нелестные выражения в её сторону, но после того, как однажды получил за это в глаз, перестал доводить меня. С одной стороны, я их понимал. Понимал Рэйвен, которая, как всегда, была вежливой, однако, узнав о нашей с Кирой предстоявшей помолвке, через силу улыбнулась и на некоторое время вышла на улицу под предлогом «подышать воздухом». В тот день мы сидели в ресторане, где я и сообщил новость. Дамиан помчался за своей женой, и сквозь стеклянные стены ресторана было видно, как Рэйвен с трудом сдерживает слёзы, а Дамиан что-то ей говорит. Что бы ни вытворила её сестра, Рэйвен Скотт всегда была на её стороне, и в глубине души надеялась, что мы снова сойдёмся, если та вернётся.
Также я понимал Дамиана, который хоть и был моим лучшим другом, однако с ума сходил по своей жене и занимал её сторону. Катарина сумела проникнуть и в его сердце, недаром он пять лет назад столь усердно пытался нас с ней свести. Единственное, чего я не мог понять, — так это почему другу настолько не нравилась Кира.
– Я бы советовал тебе присмотреться к ней получше, – сказал он однажды, когда мы с ним сидели в баре после рабочего дня. – Что-то в ней меня напрягает.
Что могло напрягать Дамиана в моей невесте, чья репутация была чиста и непорочна, а воспитание и манеры были настолько искусно выточенными, что и придраться не к чему?
Тогда я посоветовал другу захлопнуть пасть, что и делаю до сих пор. Меня дико бесило, что мои друзья безоговорочно приняли сторону девушки, сбежавшей от меня самым наглым и нечестным образом, и просто бросившей всех, а девушку, которая хоть немного успокоила мою душу и не сделала никому ничего плохого, встречали с неизменной прохладной вежливостью.
Они знали причину. Они знали, почему Кэтти уехала. Я в этом был уверен. Все они: Рэйвен, Дамиан, Марисса. Ни один человек, который отдаётся другому, как Кэтти отдалась мне, никогда не смоется куда-то просто так. Всегда есть причина, и вряд ли этой причиной может быть нелюбовь. Сомнения в моей душе поселило письмо, в котором было всего несколько строк:
«Жива. Скучаю. Люблю.
К.»
Это был второй день рождения Итана. Мы собрались в квартире Рэйвен, чтобы отметить его в тихом семейном кругу. В разгар веселья по квартире пронеслась трель дверного звонка. Рэйвен пошла открывать и пропала на пять минут, а когда вернулась, в её глазах были слёзы, но на губах играла счастливая улыбка.
– Что случилось? – тут же спросил Дамиан, и Рэйвен прошептала ему что-то на ухо. Дамиан понимающе кивнул и сжал плечо жены. Я приподнял бровь, смотря на Рэйвен. Та вернула мне взгляд и одними губами произнесла: