– Стоять.
Глаза Кэтти распахнулись: она явно не ожидала такого поворота.
– Пусти! – тонкие пальцы силились оторваться от меня, но я держал крепко, и, честно говоря, в этот момент мне было абсолютно наплевать, останутся ли на алебастровой коже синяки. – Отпусти, кому говорю!
– Действительно, – с ленцой сказал я, буравя изумрудные глаза, которые сейчас сердито сверкали. – Кому ты говоришь, милая?
– Честно? Понятия не имею, – сказала девушка с долей грусти в голосе, совершенно противоречащей сердитому взгляду. – Я не знаю, кто ты теперь. Ты совсем другой.
– Ошибаешься, – усмехнулся я, подтягивая Кэтти ближе к себе. – Я такой, каков я есть. Всегда таким был и не делал из этого большой тайны.
Я ведь и вправду был собою, а всё остальное, что пряталось глубоко во мне, насильно вытянули на свет.
– Но ведь ты не был таким, Брэндон, – тихо сказала Катарина, не делая попыток вырваться, и мелкая дрожь пробежала по её коже, орошая ту мурашками. – Что тебя так изменило?
– Ты.
– Но…
Я наклонился ещё ближе к лицу девушки, губы которой в неровном вдохе чуть приоткрылись. Надо же, спустя столько лет, она по-прежнему дико волнует меня. Чёрт бы ее побрал.
– А кто ты, Катарина Дерри? Я знаю, кто я. А ты? Ты знаешь, кто ты?
– Я…
– Сомневаюсь, – покачал я головой, не давая девушке ответить. Минуту наши взгляды буравили друг друга, и краем сознания я отметил, что до сих пор так и не отпустил Катарину. А она в свою очередь не отстранялась. Между нашими лицами едва ли было несколько сантиметров.
– Ты стал жестоким, – тихие слова были такими осязаемыми, что я почувствовал их горький привкус на своих губах.
Жестоким? О, да. Но не стал, а был.
– И поверь, я наслаждаюсь этим, – снова усмехнулся я. В глазах Кэтти появилась усталость, рваным вздохом спустившаяся с губ:
– Тогда что ты хочешь от меня? Почему преследуешь?
– Знаешь, – я сделал задумчивый вид. – Сначала я просто хотел тебя придушить. Но теперь понимаю, что этого недостаточно. Я уничтожу тебя. Я растопчу тебя так же, как ты растоптала меня. И знаешь, хорошо, что ты вернулась. По крайней мере, я лишний раз убедился в том, что чувствую к тебе на самом деле.
– И что же ты чувствуешь? – едва слышно спросила Кэтти. Я пожевал губу, прежде чем ответить:
– Ненавижу тебя.
«Безбожно врёшь.»
Плевать. Она это заслужила.
– Ненависть — многостороннее чувство, – пожала плечами Кэтти. Видимо девушка не слишком удивилась моему признанию.
– Поверь, в ситуации с тобой это только та ненависть, которую испытываешь к своему врагу.
– Но я не враг тебе, Брэндон, – зелёные глаза удивлённо расширились, и девушка покачала головой.
– Да. Ты хуже, – я резко отпустил локоть Катарины, и та чуть было не врезалась в стену. – От врага, по крайней мере, знаешь, чего ожидать: ничего хорошего. Приятного вечера, детка. Привет парню.
Я развернулся и ушёл, оставляя девушку, буравившую меня удивлённым взглядом, позади. Внутри всё пребывало в растерзанном состоянии, но было уже не так хреново. Наверное, я был полным мудаком, но испытывал лишь облегчение от того, что той, кто виновата в моём состоянии, тоже несладко после нашего мини-разговора.
Катарина.
Я стояла, прислонившись к стене, приложив руку к бившемуся сердцу, стараясь выровнять дыхание. Купер ушёл, оставив после себя яркий привкус горечи вперемешку со знакомым ароматом вишнёвого табака и цитруса.
«Я растопчу тебя.»
Невесёлый смешок сорвался с моих губ, и я покачала головой, давя внутри себя ощущение подкатывающих слёз. Не то место и не то время.
«Нужно быть сильной.»
– Эй, – рядом возник обеспокоенный Джаред и положил тёплую ладонь на моё плечо. – У тебя взгляд словно у побитой собаки. Я видел, как Купер вышел вслед за тобой. Он что-нибудь сделал?
Я снова покачала головой, пытаясь улыбнуться.
– Всё в порядке, Джар. Всё как всегда.
Во взгляде друга скользнуло нечто похожее на сочувствие, и это быстро отрезвило меня. Ненавижу жалость в любом её проявлении.
– Пойдём, – я взяла мужчину за руку и потянула обратно в зал. Джаред покорно пошёл за мной, ни слова не говоря. Когда мы уже практически подошли к огромным резным дверям, дорогу нам перегородила моя сестра.
– Кэтти, там, – Рэйвен закусила губу, несколько мгновений раздумывая, сказать ли мне или не стоит, затем вздохнула и продолжила: – В общем, я знаю, что это, наверное, хреновая идея, но… Дамиан попросил меня поговорить с тобой.