– Ты? – ошеломленно спросил я, чувствуя, как внутри всё оборвалось. Пронзительный взгляд зелёных глаз, наполненных слезами, встретился с моим, и Зверь внутри меня оглушительно зарычал.
Катарина.
В себя я пришла только тогда, когда крепкая мужская рука вытащила меня к проезжей части, и шумная улица оглушила меня. Как здесь оказался Купер, я понятия не имела, но в очередной раз подумала о том, что боги смеются над нами, внезапно сталкивая в местах, где нас обоих, в принципе, не должно быть.
– О чем ты думала, идиотка?! – орал мужчина, тряся меня за плечи. – Что ты здесь забыла?!
Голова раскалывалась и не давала соображать. Дождь стекал по щекам, сырые волосы облепили лицо. Да уж, выглядела Катарина Дерри далеко не самым лучшим образом. Я покачала головой и закрыла глаза. Брэндон шумно вздохнул и прижал меня к себе. Уткнувшись в его крепкую грудь и вдыхая такой до боли знакомый аромат цитрусового парфюма вперемешку с запахом вишнёвых сигарет, я тихо плакала. Невозможно быть всегда сильной. Внутренняя струна, которая постоянно находится в напряжении, иногда может попросту лопнуть. И чувство безопасности, которое появляется лишь тогда, когда этот человек рядом, также влияет на её ослабление.
Брэндон погладил меня по голове.
– Идём.
Я покачала головой. Плохая, плохая идея. Я ведь даже не в состоянии сейчас придумать более-менее правдоподобную отговорку о том, как и почему оказалась здесь.
– Ты. Идешь. Со мной. Сейчас же. И не спорь.
Я усмехнулась сквозь слезы. Есть вещи, которые не меняются. Купер всё такой же властный и не терпящий возражений, и когда-то моему внутреннему упрямству это безумно понравилось, хоть я и доказывала самой себе обратное. Брэндон, отстранившись, достал телефон и кому-то позвонил.
– Хью, подгони машину к арке напротив места, где мы остановились. И побыстрее, – голос мужчины стал командным и сухим. Обычно так большие начальники разговаривают со своими подчинёнными.
Затем, отключившись, Брэндон сказал:
– Подожди немного, ладно? Совсем чуть-чуть. Всё будет хорошо, ты в безопасности.
Я просто кивнула. Брэндон снова прижал меня к себе. Я не выдержала и тихо вскрикнула: кулаки Пикселя оставили ощутимый след на моих ребрах. Купер замер.
– Что такое? – едва слышно спросил он, отстранившись и посмотрев на меня. Я глядела в его глаза, закусив губу. Наверное, всё было написано на моём лице, потому что во взгляде мужчины забушевала звериная ярость.
– Чёрт, – прошипел мужчина, закрывая глаза. Я дрожащими пальцами коснулась его щеки, чувствуя знакомые разряды по коже.
– Пожалуйста, Брэндон, – прошептала я. – Всё в порядке.
Купер не шевелился. Справа послышался гудок клаксона. Я вздрогнула, а Брэндон открыл глаза.
– Это Хью. Идём.
Он обхватил меня за плечи и повёл к машине. На половине пути силы покинули меня, колени подогнулись, и я полетела на мокрый асфальт, но Брэндон успел поймать меня. Прошипев что-то, мужчина подхватил моё тело на руки и понёс. Из машины выскочил высокий темноволосый мужчина и быстро открыл заднюю дверь. Брэндон аккуратно посадил меня на заднее сиденье.
– Я сейчас вернусь, – быстро проговорил он и, не дав мне ничего сказать, коснулся губами моего лба и исчез.
Прошло немного времени, которое показалось мне вечностью. Брэндон вернулся и позвал водителя. Похоже, бесчувственного Пикселя запихнули в багажник — я слышала непонятные движения сзади, но не решилась обернуться. Наконец Хью скользнул на водительское сиденье, а Купер сел рядом со мной и скомандовал:
– Домой.
Машина мягко двинулась с места. Я украдкой посмотрела на Брэндона: челюсти сжаты, в глазах ярость, костяшки сбиты.
– Всё в порядке, – не смотря на меня, произнес он. Я вздохнула и решила не трогать его в таком состоянии, уж слишком хорошо его знала. И точно знала, что нужно дать ему время, чтобы успокоиться.
Брэндон молчал, лишь сжал мою не особо сопротивлявшуюся руку в своей. Так мы и ехали. Молча. Рука в руке. Как долго ехали — не знаю. Видимо от всех переживаний моё сознание позволило себе небольшую передышку, и я задремала. Помню только, как почувствовала, что кожу охладил ночной воздух, пронизанный ледяными бусинами дождя, и как сильные руки обхватили моё тело и, прижав к чему-то твёрдому (к груди?), понесли куда-то. Может, странно, но даже будучи в почти бессознательном состоянии, я бы позволила этим рукам нести меня хоть на край света и делать всё, что они захотят. Потому, что знала: эти руки не причинят мне вреда. И я неосознанно зажмурилась в беспамятстве, бессознательно молясь, чтобы эти руки ни на секунду меня не отпускали.