Не то, чтобы я отказалась от своей мести. Никогда. Просто за пять лет пришлось многое переосмыслить и поменять своё отношение ко многим вещам. Я поняла, что нужна Рэйвен, даже несмотря на то, что у неё есть Дамиан. Или уже нет, кто знает. Пять лет — это маленькая жизнь. Я больше не желаю прятаться и вести себя тихо. Кошка вышла на поверхность, заняв своё законное место, приготовив когти и зубы всем, кто попытается навредить её окружению. Однако образ Фиби я пока не решалась стереть. Пусть это будет единственной маленькой возможностью быть ближе к Брэндону…
Что мы скажем друг другу, если встретимся? Готова ли я лицом к лицу столкнуться с его — вполне оправданными, между прочим, — обидой и злостью, а, возможно, и с ненавистью? Забыл ли он меня или его сердце обливается кровью, как и моё? Общаясь по смс, мы никогда не затрагивали тему побега Катарины Дерри, да и вообще всего, что могло бы её касаться. Наши сообщения представляли из себя лишь краткие фразы вроде: «как дела?», «всё в порядке», «пытаюсь навести порядок в бардаке, устроенном Купером-старшим», «покорил новую вершину бизнеса», «скучаю», «надо как-нибудь увидеться». Ничего личного ни от него, ни от меня. Но даже на расстоянии я чувствовала его замкнутость и отчуждённость. Наверное, стоило оставить его по-другому, не так резко и непонятно, а… Придумать что-нибудь. Но всё равно без боли бы не обошлось, хоть так, хоть так…
И пусть я вернулась в свой город, в мои планы вовсе не входило возвращаться к мужчине. По большей части потому, что я слишком сильно боялась, ведь, зная его характер, его повадки, я осознавала, что рано или поздно я раскроюсь, и тогда будет ещё хуже, поэтому пусть всё остается так, как есть. У нас с ним разные жизни и разные дороги… И я, если честно, не хочу, чтобы он узнал о моём прошлом. О прошлой мне.
Звук ключа, поворачивающегося в замочной скважине, отвлёк меня от размышлений. В душе забилась радость, приправленная волнением ожидания. Я вскочила на ноги и замерла, как маленькая девочка, которую застали за шалостью. Вот уж не думала, что посреди рабочего дня Рэйвен придёт домой. Раньше это был бы нонсенс.
Сестра быстро прошла мимо гостиной на кухню, даже не заметив меня. Судя по шуму, поставила чайник. Я тихонько прокралась и встала в дверном проёме, наблюдая за ней. В абсолютной тишине Рэйвен стояла ко мне спиной и пила воду. Я улыбнулась, решив пошутить, и громко крикнула:
– Ни с места! Руки за голову, ноги на ширину плеч!
Сестра поперхнулась и закашлялась, уронив стакан на пол. Осколки так и разлетелись во все стороны.
«К счастью», – мелькнула мысль. Я хмыкнула. Рэйвен резко обернулась и задохнулась от изумления.
– Привет, сестрёнка, – ослепительно улыбнулась я. – Отлично выглядишь.
Всё те же длинные тёмные волосы, аккуратными гладкими волнами спускающиеся ниже лопаток; та же прямая спина и изящная фигура, облачённая в деловой брючный костюм; те же мягкие и всегда понимающие карие глаза, сейчас вытаращенные на меня в немом шоке. Это была всё та же Рэйвен, моя сестра. Пять лет ни капли её не изменили.
– Ты…Господи…А-а-а-а! – закричала девушка, бросаясь мне на шею.
– Не ори так, у меня барабанные перепонки лопнут, – засмеялась я, крепко обнимая Рэйвен и вдыхая такой знакомый аромат её духов, чувствуя, как счастье заполняет меня изнутри, грозясь выплеснуться наружу огромной световой волной.
– Это правда ты? – всхлипнула Рэйв, обнимая меня ещё крепче. Мои рёбра сдавленно попросили пощады, но я проигнорировала их. В конце концов, я пять лет не видела свою старшую сестру, всегда пытавшуюся быть голосом моего разума. Безуспешно, но всё же.
– Нет, это соседка, – фыркнула я. – Соли не найдётся?
– Твои идиотские шуточки… Значит, это и вправду ты.
– Скучала?
– Нет!
– Ну вот, я так и знала, – отстранившись, я надула губы в притворной обиде и поиграла бровями. – Поеду-ка, пожалуй, обратно.
Рэйвен легонько стукнула меня по плечу, и её взгляд, наполненный облегчением и счастьем, вонзился в мою душу, словно стрела.
– Глупая! Я так рада, что ты здесь!
* * *
И вот, травяной чай дымится в моей чашке, на стол выставлены конфеты, печенья и сделанные на скорую руку пирожки. Я с ногами взобралась на стул, цапнула пирожок с корицей, откусила и блаженно зажмурилась:
– Мне так не хватало их!
Подумать только, как удивителен этот мир. Пирожки, сделанные моей сестрой, дарили чудесное ощущение дома. Стены, крыша, постель могут принести чувство защищённости, но никогда не подарят тебе настоящего покоя и тепла. Дом — это не здание, дом — это люди, окружающие тебя, воспоминания, связанные с ними, некоторые мелочи вроде этих самых пирожков. Для многих всё это кажется пустяком, но для меня имеет самую настоящую ценность.