– Это не предложение, детка. Это условие. И ты согласишься, а если нет, то мои люди продолжат работу, а всех этих, – я кивнул в сторону работников, жмущихся у входа в кафе. – Заберут в полицию, и один бог знает, сколько им придётся там проторчать. Сомневаюсь, что они скажут тебе спасибо за это.
– Опустился до угроз? – зелёные глаза хищно сощурились. Я пожал плечами, внутренне ухмыляясь.
– Констатация факта, милая. Выбирать тебе.
Кэтти со злостью пожевала губу, и я почувствовал, как в паху болезненным клубком свернулось желание. Проклятье.
– Какой толк от меня в твоей корпорации?
Я усмехнулся, чувствуя себя натуральным злодеем.
– Не волнуйся, тебе найдётся достойное применение.
В глазах Кэтти появилось отвращение, которое сильно мне не понравилось. Особенно потому, что я прекрасно помнил ночь, проведённую с девушкой всего два дня назад. Тогда в зелёных глазах были далеко противоположные нынешним чувства.
– Ты просто хочешь поиздеваться надо мной, Купер.
Я кивнул, но внутри закатил глаза. Дурочка, ничего ты не знаешь.
– Помнишь? Я говорил, что растопчу тебя.
Кэтти горько рассмеялась, и на секунду в её глазах мелькнуло что-то тёмное. Я прищурился, стараясь уловить это, но мимолётное видение уже пропало. Сколько раз я уже видел это нечто, проскальзывавшее в девушке? Пожалуй, слишком много. И до сих пор так и не узнал, что это было.
Что сидело в ней, в её воспоминаниях, в её беспокойных снах? И почему я настолько слаб, что не могу прямо нарушить слово, данное ей пять лет назад?
«…смерть идёт за ней по пятам…»
«Жива. Скучаю. Люблю.»
Что объединяет всё это? И как мне уберечь девушку, которую я люблю, от того, что следует за ней?...
Кэтти хотела было что-то сказать, но, резко обернувшись и посмотрев на людей, а особенно пристально — на бледную Сару, развернулась ко мне и, поиграв желваками, процедила:
– Хорошо.
Я сделал вид, что не расслышал.
– Что? С каких это пор ты стала мямлить? Ничего не слышно.
Кэтти подошла так близко, что её аромат грейпфрута окутал всего меня.
– Сейчас ты выиграл, Купер. Но не думай, что я не отыграюсь. Зря ты это всё затеял, – в голосе девушки промелькнули какие-то знакомые нотки, но я не обратил на них внимания, поглощённый присутствием Катарины в опасной близости от меня. Мои руки уже потянулись, чтобы схватить девушку за плечи, но та резко отшатнулась, отвернулась и ушла, растворившись в толпе людей, оставив меня стоять, как вкопанного. Шепотки за спиной привели меня в чувство, и я сжал кулаки, окинув рассерженным взглядом побледневшую толпу.
Катарина исчезла, но её присутствие было в каждом дуновении ветра, что трепал полы моего пальто. Сейчас я был тем, кто выиграл, но Зверь внутри крайне сомневался в этом, и его сомнения передались и мне. Однако иного выхода не было.
Да, возможно, я желал помучить Катарину Дерри, в чём она была уверена на все сто процентов, однако пусть это буду делать я, чем кто-нибудь ещё. Слова Пикселя достигли цели: теперь внутреннее беспокойство за Кэтти терзало меня каждый день. И лучше мне быть в её глазах полным ублюдком, зато девушка будет при мне, а значит, будет так или иначе в безопасности.
Глава 10.
Где-то на горизонте огненным заревом вспыхнул рассвет, проглядывая сквозь тяжёлые ночные облака вперемешку с туманом, и первые солнечные лучи пронзили небо. В воздухе закружились почти невидимые крошечные бриллианты застывшего льда, и запахло морозной свежестью. Декабрь вовсю принял на себя правление, правда, решил пока не баловать людей снегом. В Сан-Франциско снег был редким гостем, заглядывающим раз в несколько лет, сколько бы ни дули холодные ветра и как бы ни пел океан, приглашая снежные крупицы упасть на его волны.
Город потихоньку стал оживать и потягиваться после сна. На улицах появились дворники, сметая в кучки иссохшую листву, которая должна была исчезнуть уже давно, но всё-таки появлялась будто из ниоткуда; раздались первые гудки автомобильных клаксонов, вспугивая стайки уличных голубей; разносчики газет, отчаянно зевая, поправляли сумки, садились на велосипеды и ехали по привычным маршрутам. Кто-то и вовсе не засыпал, сидя с бокалом янтарной жидкости в руках, бездумно глядя в окно. Для этого человека уже почти не существовало такого понятия, как безмятежный сон. Все его мысли были лишь о работе, даже несмотря на то, что очень часто в подсознании всплывало некогда улыбчивое и дерзкое лицо. Девушку с этим лицом он имел честь лицезреть каждый день, но это не приносило облегчения, лишь какое-то тёмное удовлетворение вкупе с острыми, колющими чувствами.
– Она согласилась, – ни к кому не обращаясь, сквозь зубы процедил мужчина, тёмными глазами глядя вдаль. – Она сама согласилась на это. Могла отказать, вполне могла.