«Но не при тех обстоятельствах,» – прошептал внутренний голос. – «Ты вынудил её сделать это.»
Стакан с янтарной жидкостью с силой опустился на гладкую поверхность стола, выплёскиваясь через край.
– С каких это пор ей не всё равно на других людей? С каких пор она стала делать что-то против своей воли во благо других?
Вопрос остался без ответа. Брэндон закурил, и терпкий привкус вишни и табака стал отдавать горечью. Вся, что была внутри, она потихоньку начала выползать наружу.
Катарина.
Держа в руках планшет с расписанием Купера, я постучалась к нему в кабинет и, не дожидаясь ответа, проскользнула внутрь. У босса была аудиенция с посетителем, но он сам сказал напомнить о том, что у него назначена встреча, так что виноватой я себя совсем не чувствовала.
Переступив порог кабинета, я остановилась. Огромное панорамное окно явило моему взору бесконечное серое небо. Я уже давно поняла, что Купер питал слабость к большим пространствам и минимализму. Стыдно признаться, но в очередной раз наши с ним вкусы совпадали.
В кабинете стояла пронзительная тишина. Двое мужчин сидели за большим письменным столом: один сидел спиной ко мне, а вот второй открывался во всей своей суровой снобистской красе. Каждый раз, видя Брэндона за своим столом, сосредоточенного на делах, мне становилось не по себе. В такие моменты Купер был совсем чужим, и даже морщинка между его бровями просто кричала о том, что теперь это не тот парень, с которым мы когда-то боролись против преступности.
– Выйди, – не отрываясь от бумаг, приказал Брэндон. Конечно же, он знал, что это я — та, кто осмелился потревожить его покой.
Я приподняла бровь.
– Но… Вы ведь сами сказали…
То, что мне теперь было положено обращаться к Куперу на «вы», бесило неимоверно, однако я приняла его правила игры, превратившись из просто Катарины Дерри в секретаршу Брэндона Купера. Если бы мне сказали об этом ещё месяц назад, я бы посмеялась. Теперь же, скорее всего, надо мной смеются боги.
– Я сказал, выйди! – с раздражением крикнул мужчина, вскинув на меня взгляд. Грозовой океан забушевал, волнами разбиваясь о скалы. Тот, с кем у Брэндона было совещание, обернулся, внимательно окинул меня взглядом и подмигнул. От его взгляда мне стало мерзко, а Брэндону захотелось вломить затрещину за его тон и поведение по отношению ко мне при чужих людях, но я, как и подобает какой-нибудь обычной секретарше, извинилась и вышла из кабинета, буквально заставив себя сделать это как можно спокойнее, хотя внутри вовсю представляла, как бью этому индюку прямо в глаз. И была бы моя воля, двинула бы изо всех сил, не жалея ни о чём.
Сев за свой стол, я потёрла виски. Головная боль, начавшаяся с тех пор, как я стала работать здесь, не покидала меня и по сей день, хотя обезболивающие стали моими верными друзьями. Джаред клялся, что они действенные, но помощи от них было совсем мало. Уже несколько дней я торчу здесь, под пристальным взглядом бывшего парня. И чего, спрашивается, ему неймётся? У него же всё есть. И секретарша тоже. Была. Естественно, это был мой первый закономерный вопрос, когда мы встретились в одном из кафе, принадлежащих Куперу, чтобы обсудить все нюансы предстоящего… сотрудничества (ха-ха).
– Зачем тебе секретарша, если у тебя уже есть одна? – спросила я.
На что Купер пожал плечами:
– Я решил, что она работает не так эффективно, как надо.
Здесь было всё ясно. Бедную девушку (или женщину) турнули, не заботясь о её чувствах, и из-за этого во мне снова шевельнулось нечто похожее на смесь ненависти и отвращения к будущему на тот момент боссу. В мои обязанности входило составлять расписание начальника, следить за почтой, приносить кофе, делать некоторые заказы и разбирать документацию. В принципе, ничего сложного, кроме тех моментов, когда мне нужно было находиться в присутствии Купера. Нет, он больше не делал никаких попыток приблизиться ко мне, общался строго по делу, никаких шуточек и двусмысленных фразочек, никаких мучающих нас обоих вопросов. Правда, позволял себе лишний раз меня уколоть — вот, как сейчас. К этому, наверное, можно было бы привыкнуть, да только у меня из головы не выходили чёртовы воспоминания о ночи, проведённой с ним не так давно. Странно, как человек умеет так резко меняться. Не понимаю, почему бы ему просто не оставить меня в покое? Больше, чем уверена — идея лицезреть меня в роли секретарши пришла к нему внезапно, так же резко, как и моё появление в кафе «Шесть хот-догов». Он хочет мстить, но не легче ли с его-то навыками просто пустить мне пулю в лоб? Это же не может продолжаться вечно?