Разумеется, чтобы опустить меня ещё ниже, Купер иногда приглашал свою невесту к себе, и из кабинета я слышала их тихие разговоры, смех этой Киры и иногда смех Купера — звук, который мне удавалось слышать так редко, что для меня он стал не более, чем миражом. Когда Кира впервые появилась при мне в этом здании, она удивлённо протёрла глаза и сказала Брэндону:
– Милый, а я и не знала, что сестра Рэйвен работает у тебя.
Брэндон кинул на меня уничижительный взгляд, зная, что я не скажу ни слова, и, приобняв девушку чуть ниже талии, не отрывая взгляда от меня, небрежно ответил:
– Да, Рэйв попросила пристроить на время свою младшенькую, вот и нашёл ей вакансию. Опыт ей несомненно пригодится в дальнейшем.
После этого, придя домой, я полночи прорыдала в подушку, в бессильной ярости ударяя по покрывалу. Больно. Чёрт возьми, это больно. Я заслуживаю многого, но Брэндон, похоже, знает меня саму ничуть не хуже, чем я, — бьёт наповал. На следующий день, выплеснув тонну грима на лицо, чтобы скрыть следы слёз, я пришла на работу совершенно невозмутимая. Купер, увидев меня, открыл было рот, затем сразу же закрыл, нахмурился, заглянул мне в глаза, а затем скрылся в кабинете. Через несколько минут послышался звон, и я грустно усмехнулась: очередной бокал расшибся на миллионы осколков. Так всегда было, когда Брэндон не мог справиться с обуревавшими его чувствами.
– Псих ненормальный, – я вздохнула и села за компьютер. Не прошло и пяти минут, как Купер вылетел из кабинета, не удостоив меня взглядом, и свалил на весь оставшийся день. Без него дышалось гораздо легче, можете мне поверить.
В целом, работа была не то, чтобы плёвой, но проблем не доставляла. Хоть у меня и не было юридического образования, я многое знала и умела благодаря Рэйвен. Сестра, кстати, как узнала, где мне пришлось работать, рассвирепела и уже было намеревалась устроить Купера взбучку, но я твёрдо попросила её не лезть в это дело. Уговоры заняли почти сутки, и в результате Рэйвен сдалась. Терпению моей сестры можно было позавидовать.
Я снова потёрла виски. Боль била по ушам колоколами. Раздался писк смс-сообщения.
«В субботу мы тебя ждём, и никаких отговорок!»
Я посмотрела в окно. Из серых туч скопом вылетали снежинки. Ветер подхватывал их и разбивал о стекло, превращая в мерцающие капли воды. За всеми событиями я и не заметила, что на пороге уже Рождество. Когда-то для меня это был чуть ли не главный праздник в году. А сейчас я бы с удовольствием пришла домой и завалилась спать. Никакие праздники не принесут ярких красок в мою душу. Это то же самое, как если бы вы повесили гирлянду на разбитое окно — жуткий и жалкий вид.
«Я приду.»
Пальцы машинально набирали ответ, но глаза не отвлекались от окна. А снег всё усиливался. Я отвлеклась от реальности и пропустила момент, когда из кабинета вышел Купер со своим гостем.
– До встречи, Коул, – донёсся до меня голос Брэндона, и я повернулась. Мужчины пожали друг другу руки.
– Надеюсь, из нашего разговора ты вынес для себя что-то полезное.
– Разумеется, Брэндон, – ответил Коул. – С тобой приятно иметь дело.
Мужчина снова окинул меня странно-внимательным взглядом, и я уставилась в мерцающий экран монитора, желая избежать зрительного контакта с этим неприятным типом. Что тебе нужно, дядя? Я не из наивных девочек-секретарш, у меня в сумочке припрятан нож, которым я вспорю твою глотку, если попробуешь протянуть ко мне свои сальные лапки.
Приёмная опустела, остались лишь мы с Брэндоном, который принялся буравить меня взглядом. Борясь с желанием кинуть в мужчину чашку с кофе, который я пила весь день, чтобы как-то облегчить головную боль, я не отрывала взгляда от компьютера.
– Собирайся, – вдруг сказал Купер.
– Я тебе что, собака? – не выдержала я. – Выйди, подойди, собирайся! Кто ты такой, чтобы так со мной обращаться?
– Закрой рот, милая, у нас был уговор, и ты обещала.
Я прищурилась, затем поморщилась от резкой боли, прострелившей лоб.
– Что-то не припомню, чтобы соглашалась на твоё такое отношение ко мне.
Брэндон только бросил:
– Будь готова через пять минут, – и вернулся в кабинет.
Я хлопнула ладонью по столу.
– Вот сукин сын!
* * *
– И куда ты меня ведёшь? – спросила я на пути к лифтам. Странно было видеть себя в этой огромной корпорации, кишащей деятельностью, как улей пчёлами. В окружении штампованных красоток и красавцев, зеркал и бесконечных этажей с дверями, я ощущала себя маленькой и не в своей тарелке. Моё появление здесь не осталось незамеченным: бог знает, сколько шепотков я слышала краем уха за своей спиной.