Купер пожал плечами.
– Составишь мне компанию за обедом.
Я округлила глаза. Сколько ещё раз я удостоверюсь в том, что у этого человека с головой не всё в порядке?
– Это не в моей компетенции.
– Это не обсуждается, Дерри.
Я нахмурилась, но рабочее время ещё не было закончено, увы. Мне придётся пойти с ним, как бы я ни хотела вместо этого от души врезать Куперу под дых. Мы молча вошли в большой зеркальный лифт. И тут началось самое непредвиденное.
Сначала я почувствовала, что дыхание сбивается, боль в голове усиливается, а в глазах темнеет, и что-то тёплое течёт вниз, по губам. Я медленно поднесла пальцы и коснулась рта. Кровь. Тёмная, обильно льющаяся из носа. Во рту вовсю чувствовался терпкий солоноватый вкус, отдающий железом. Чувствуя, что падаю, я машинально ухватилась за рукав пальто мужчины, хватая ртом воздух, которого было мало, чертовски мало.
– Кэтти? – как сквозь вату послышался нервный голос Брэндона. – Кэтти, что такое? Что?
Сильные руки ухватили меня за плечи и притянули к каменному телу, не давая упасть. Широкая ладонь осторожно коснулась моих губ, вытирая алые капли. Будь я в стабильном состоянии, тотчас бы удивилась реакции Купера, но сейчас я ни о чём не могла думать.
– Голова… – простонала я, чувствуя, как из глаз льются горячие слёзы. – Больно…
– Чёрт!... Хью, подгони машину к главному входу. Немедленно! Да. В больницу…
«Джаред…»
– Подожди… Что, Кэтти? Что?
Слова били по бедным ушам, словно камнями. Сжимая в запачканных собственной кровью руках пальто Купера, я, чувствуя, как медленно падаю в забытье, просипела:
– Пятая авеню…Джаред… Он поможет…
И темнота накрыла меня.
* * *
– Дорогая моя, у тебя проблемы.
Голос моего лучшего друга, старательно приводившего меня в чувство полчаса назад, был по-докторски строг и взволнован.
– У меня вся жизнь целиком и полностью состоит из проблем. Что на этот раз?
– Мигрень. Причем в обострённой форме.
– Чудесно, – я откинулась на больничную койку, прижимая к носу мокрый бинт, чтобы остановить кровь. Сейчас у меня совершенно не было сил даже попросту открыть глаза. Напичкать себя лекарствами я не позволила, допустила лишь, чтобы мне сделали томографию и вкололи обезболивающее. Сейчас Джаред, расхаживая взад-вперёд по стерильно белой палате, напоминал сердито жужжащего шмеля.
– Катарина, это совершенно не смешно. Ты себя угробишь, в конце концов! Если не прекратишь нервничать и вести такую жизнь, мигрень перерастёт во что-нибудь пострашнее — например, в опухоль!
Я открыла глаза, с трудом сфокусировала взгляд и хмуро уставилась на друга.
– Какую — такую жизнь, Джар? Ты ведь не понаслышке знаешь, какая у меня жизнь!
Джаред вздохнул и уселся на стул рядом с моей койкой.
– Прекрасно осведомлён, но это не меняет сути. Серьёзно, детка, пора остановиться. Тебе нужен покой, как минимум неделя. Я пропишу тебе таблетки, которые ты должна будешь принимать каждый день. И не вздумай пропускать!
Я открыла было рот, чтобы возразить, однако сразу закрыла, услышав:
– Я лично прослежу, чтобы она их пила.
Ну, разумеется. Разве этот человек способен раствориться в воздухе? Он повсюду, всегда и везде.
– А вам разве не пора на работу, господин начальник?
– Помолчи.
Брэндон стоял возле двери и буравил меня взглядом, раздувая ноздри. Даже с койки было видно, что мужчина взбудоражен и сердит. Мои глаза нашли красные пятна на его пальто, которое Купер даже не удосужился снять, да и вообще обращал ли он на него внимание? Внутри шевельнулось нечто вроде стыда: он не обязан быть здесь. Так почему остался?
– Вот список лекарств. Я написал, как и что принимать. И ещё: ей нужен крепкий сон, свежий воздух и меньше нервов, – многозначительно посмотрев на Брэндона, сказал Джаред, протягивая тому клочок бумаги. Мужские взгляды скрестились, как две шпаги, и в воздухе запахло тестостероном. Я чуть было не рассмеялась от комичности ситуации: мой бывший парень и нынешний (для Брэндона, конечно) стоят друг напротив друга, буравя друг друга недовольными взглядами, а я лежу на больничной койке, словно какая-то королева.
– Я позабочусь об этом, – на скулах Купера заходили желваки, а рука, держащая бумагу с рецептами лекарств, сжалась так сильно, что вены выступили. Я решила взять ситуацию в свои руки и, спрыгнув с койки, застонала, когда палата закачалась перед глазами. Оба мужчины кинулись ко мне, правда, Брэндон остановился на полпути, позволив Джареду аккуратно обхватить меня за талию.