В общем, я был доволен, что Элис вернулась на законное рабочее место. Месяц пролетел быстро.
Дверь раскрылась, Элис поставила поднос с дымящейся чашкой передо мной и исчезла в приёмной. Я в несколько глотков выпил кофе и снова принялся читать бумаги. Зазвонил телефон.
– Да? – не отрываясь от бумаг, сказал я.
– Приветствую большого и страшного начальника, – Дамиан, как всегда, был весел, что только раздражало меня.
– Чего тебе? – буркнул я.
– Не хочешь сгонять на гонки сегодня?
Я приподнял бровь.
– Мы там сто лет не были, да и дел полно.
– Отвлекись от своих дел, дружище, – жизнерадостно сказал друг. Так и вижу, как он развалился на диване. А что ещё ему остается делать? У него отпуск.
– Пошёл на хрен, – процедил я. Дамиан ничуть не обиделся.
– Ну пойдем, выпьем пивка с парнями, расслабимся, вспомним былые времена, когда я ещё не был таким старым, а ты всегда был таким злыднем…
– Увидимся — лишишься зубов, готовься, – прорычал я, сжимая в руках ни в чём не повинный лист бумаги. Друг снова рассмеялся. В мыслях я уже репетировал картину того, как оборву его идиотский смех.
– Другой разговор. Я заеду к тебе к восьми вечера.
Отключившись, я вдохнул и выдохнул несколько раз, затем снова вернулся к работе. Возможно, получится разобраться хотя бы с половиной документов.
* * *
Стритрейсинг, как обычно, проводился в назначенное время в назначенном месте. Погодные условия никого не волновали — все знали, что чем хреновее на улице, тем выше ставки. Несмотря на то, что сквозь снег трассу было почти не видать, на крытых площадках собралась куча народу. Дамиан на время отлучился, чтобы позвонить Рэйвен и отчитаться, на что я закатил глаза и по-дружески обозвал его «подкаблучником». За это, естественно, получил лёгкий удар по рёбрам. Он не шёл ни в какое сравнение с подзатыльником, которым я его угостил, стоило мне сесть к другу в машину.
– О, Брэндон, – хлопнул меня по плечу Майк Крэйг. С ним я был знаком, пожалуй, слишком давно, да и вертелись мы в одних и тех же кругах. По крайней мере, раньше. Сейчас периодически сталкиваемся на вечеринках, и мало кто знает, что этот мужчина заведует нелегальными гонками.
– Что, пришел поучаствовать?
Я усмехнулся и тоже хлопнул его по плечу. Хотел было дать благоразумный отрицательный ответ, но мой чёртов разум, взбудораженный событиями последних месяцев и шумом разгорячённой толпы вокруг, наполненной адреналином, вместо слов отказа кинул на язык иное.
– Да.
Быстро достав телефон, я приказал Хью в срочном порядке пригнать мой байк, доселе мирно отдыхавший на моей личной стоянке под зданием корпорации.
– Понимаю, дружище, – хохотнул Майк. – Ты выбрал подходящий день. Сегодня ставки как никогда высокие, и от желающих отбоя нет. А всё из-за неё.
– Из-за кого? – я позволил толике удивления едва заметно проскользнуть в моём голосе.
– Да девчонка одна.
Девчонка? В гонках? Что за чёрт?
– В смысле, девчонка?
– В прямом, Брэнд. Про неё такие слухи ходят, мама не горюй. Уделывает парней на раз-два.
– Да неужели? – скептически усмехнулся я. – Местная?
Вряд ли это Фиби. Бывшая напарница ещё вчера написала мне, что она пока отсутствует в городе и вернётся только через несколько дней. Майк покачал головой.
– Нет, я её ещё ни разу не видел, но, говорят, красотка. Сегодня она, вроде, впервые в нашем городе участвует, до этого была и в Чикаго, и в Пуэрто-Рико, и даже в России. Хочется взглянуть на неё, проверить слухи, может, даже попробовать выцепить. Хотя она сразу после финиша уносится, и только один чёрт знает куда. Но выигрыш как-то умудряется забрать. Наши ребята видели её без шлема, говорят, огонь.
Я приподнял брови.
– Да, но… Девчонка — и в гонках? Разве правила не запрещают после…?
Лет семь назад две девчонки вели соперничество за второе место, а в итоге обеих увезли в реанимацию с многочисленными переломами. Одна навсегда осталась прикованной к инвалидному креслу, второй выжить не удалось. После этого в правила внеслись изменения, вызвавшие негодование женской половины гонщиков: их участие в гонках закончилось.
Майк лукаво посмотрел на меня.
– Для этой девочки мы единогласно решили сделать исключение.
Раздался громкий звук, означавший, что до старта осталось десять минут. Вокруг было так много народа, что я не мог припомнить, было ли такое когда-нибудь вообще в истории гонок. Толпы девушек, оголённых даже в такую погоду настолько, что, казалось, они перепутали гонки с борделем; столько же парней — в основном, молодых, пришедших не только зарядиться адреналином, но и спустить напряжение в штанах, уложив в койку пару-тройку второсортных Барби. Не буду кривить душой, ибо сам был таким же когда-то. Брал то, что предлагали, однако из этого выбирал самое лучшее. Сейчас, спустя столько времени, с кучей обязанностей на плечах, я всё-таки искренне радовался тому, что жизнь обязала меня измениться. Да, я стал жёстче, сдержаннее, но был только рад этому.