После «Как выйти замуж за миллионера» Бетти Грэйбл снимется только в двух фильмах (в 1955 году) — «Трое для представлений» и «Как быть очень-очень популярной». И на этом ее кинематографическая карьера прекратится. Фильмы эти пройдут практически незаметно, как прошли и те, что были сняты непосредственно накануне совместной работы с Мэрилин, — «Мистер, позвоните мне!», «Встреть меня после спектакля» и «Фермер женится». Вообще, чем больше об этом думаешь, тем очевиднее становится замысел Занука — с помощью Мэрилин попытаться оживить угасающие «звезды» Голливуда, вернуть их на съемочные площадки, а им — зрительское внимание. С Бетти Грэйбл это сделать не удалось; судьба Лорэн Бэйкол, в ту пору жены Хэмфри Богарта, сложилась удачнее — на мой взгляд, не без помощи фильма с Мэрилин.
Как бы то ни было, но именно все эти обстоятельства, попав на кончики журналистских перьев и в объективы фотокамер, принесли фильму «Как выйти замуж за миллионера» кассовый успех — четвертое место по сборам. При ничтожности сюжета и темы, при абсолютном анахронизме выразительных средств, при установке Занука исключительно на имена и более ни на что (!), это (финансовое) достижение надо признать выдающимся. И достигнуто оно исключительно присутствием Мэрилин, словно комета, тянущей за собой целый хвост упомянутых и неупомянутых обстоятельств, столкновений и конфликтов. Отметим и факт, названный Гайлсом: «Роль Мэрилин была не столь значительна, как у Грэйбл». Если учесть еще и третью героиню (Лорэн Бэйкол), то станет ясно, что Мэрилин, несмотря на то что она возглавляла на рекламе «звездный» перечень исполнительниц, фактически имела меньше всех места на экране. И «везла» на себе весь фильм. Притом что она не ставила себе это в заслугу и терпела далеко не безобидные шутки коллег. На премьере фильма 4 ноября 1953 года над ней хохмил и ёрничал привычно пьяный Хэмфри Богарт: «Пойди скажи им, — подталкивал он ее к толпе, осаждавшей зал фоксовского кинотеатра «Уилшайр», — скажи, как ты испоганила фильм». Ему это казалось, наверное, необыкновенно остроумным (по пьянке-то, впрочем, чего не покажется), но только природные веселость, незлобивость и широта натуры позволили Мэрилин тогда, как и всегда, не обратить внимания на выходку захмелевшего Боги. «Вместо этого, — свидетельствует голливудский репортер, — она, повинуясь редкой природной скромности, делающей ее еще очаровательнее, сказала: «Я так потрясена этой первой моей большой премьерой, что сейчас расплачусь». Увидев в секторах для поклонников девушек и мальчиков, Мэрилин стремительно прорвала кордон полицейских, фоторепортеров и журналистов… и направилась прямо к турникетам, где принялась раздавать автографы поклонникам. Она никогда не забывала, что когда-то значил для нее автограф «кинозвезды»… Уже в зале «кинозвёзды» забирались на сиденья, чтобы хоть одним глазом увидеть самую фантастическую «звезду» Голливуда со времен Харлоу. На многих женских лицах нетрудно было заметить следы вульгарной зеленой зависти, смешанной с высокомерным презрением, но общественное лицо, обращенное на Мэрилин Монро, выражало скорее экстаз, чем снобизм».
Итак, интриги руководства, смертельная зависть соперниц, рев толпы. Звезда родилась!
Аутсайдер
Мэрилин Монро — простая, понятная женщина, не скажу — безупречная, но без фальши. У нее высокая грудь, восхитительные ноги, и все первые афиши нам назойливо напоминали о «Голубом ангеле», но Мэрилин куда эффектнее, чем Марлен». Так писал французский критик (некий Эрве Ловик) в сентябре 1954 года, когда фильм «Река, с которой не возвращаются» достиг французских кинозалов. Меня в этой непритязательной оценке заинтересовали два обстоятельства. Во-первых, из процитированных слов невозможно понять, какую роль играла Мэрилин в фильме. Можно подумать, что речь идет о ревю или стриптизе. (Между прочим, другой французский критик, Андре Брюнелен, так и писал: «Мэрилин Монро исполняет номер стриптиза протяженностью в целый фильм».) Между тем имеется в виду роль в высшей степени драматическая, не имеющая отношения ни к стриптизу, ни к поискам бриллиантов, ни к охоте на богатых мужей. Так теперь будет всегда. Да так и было всегда: Мэрилин оценивали по общему произведенному эффекту, отождествляя его обычно с физически понятой красотой, а не по тому, что она делала на экране, — как играла, как пела, как танцевала. Во-вторых, речь идет о Мэрилин, о том, как она и только она выглядит на экране, а не о ее героине, словно Мэрилин на экране и Мэрилин голливудских раутов (и скандальных, и вполне мирных) суть одно и то же лицо, один и тот же человек. Какую бы роль она ни исполняла, в каком бы фильме ни снималась, ее воспринимают только лично и только по внешности. Для Мэрилин это обстоятельство куда важнее, чем ее фильмы, ибо в нем — ее уникальность. В фильмах, откровенно развлекательных («Джентльмены предпочитают блондинок», «Как выйти замуж за миллионера» или чуть позже «Нет такого бизнеса, как шоу-бизнес»), это сродство героини и исполнительницы выглядит, по крайней мере, логично, ибо к развлекательным фильмам можно относиться и как к обычным эстрадным представлениям; в фильмах же драматических, а то и попросту криминальных отношения героини и исполнительницы, казалось, не должны строиться на сродстве. Так обыкновенно и происходит, но только в тех фильмах, где роль исполняет профессиональная актриса. В случае же с Мэрилин проблема сродства усложняется. Подтверждением чему — фильм «Река, с которой не возвращаются».