Роль, которую выпало играть Мэрилин, по-своему любопытна, и прежде всего — положением в фабуле. Действие в фильме разворачивается в 1875 году, в период «золотой лихорадки», в городках золотоискателей на северо-западе страны. Главный герой, вдовец Матт Колдер (Роберт Митчум), возвращается из тюрьмы, где отсидел срок за то, что застрелил человека в спину, — обстоятельство, казалось бы, лишнее и неуместное, в финале обнаружит роковую повторяемость. В городке старателей его дожидается десятилетний сынишка Марк (Томми Реттиг), которого, пока его отец был в заключении, опекала Кэй (Мэрилин Монро), певичка местного салуна. Вернувшись к обычной жизни, Матт намерен отправиться на свой «гомстед», участок поселенца, и постепенно превратить его в ферму. Он благодарит Кэй за ее заботы о Марке, забирает сына, и вдвоем на лошади они уезжают. Однажды мимо домика Матта бурная река проносит плот с Кэй и ее мужем Харри Уэстоном (Рори Колхаун), картежником и авантюристом. Они не могут справиться с плотом, и Матт помогает им сойти на берет. Уэстон злоупотребляет этой помощью, избивает Матта, забирает у него лошадь и уезжает в город, чтобы зарегистрировать заявку на участок для добычи золота. Оставшись втроем, Матт, Кэй и Марк принуждены спасаться на плоту от разъяренных индейцев. Река приносит их плот в город Каунсил-сити, где Матт намерен отыскать Уэстона и наказать его и за грабеж, и за то, что тот оставил их во власти индейцев. Кэй, которую раздирают противоположные чувства равнодушия и сочувствия к Матту, фактически провоцирует новое столкновение между мужчинами, убеждая Матта разговаривать с ее мужем без оружия. Но не ведающий сомнений Уэстон ловит безоружного Матта на мушку, и тогда Марк, оставшийся в повозке, берет ружье и стреляет в спину Уэстона. После происшедшего Кэй возвращается было в салун, но Матт буквально уносит ее оттуда на руках, и вновь втроем они уезжают на повозке к новой жизни.
Хорошо понимаю, как трудно составить представление о фильме по пересказу (естественно, субъективному) основных событий, но у читателя нет иного выбора, кроме как довериться автору и его ощущению того, что в основе развернувшегося на экране действия лежит уже знакомая схема отношений между персонажами. Двое мужчин и женщина, коварно подставляющая одного из них под пули другого. Нечто подобное мы уже видели в «Ниагаре». Как и экзотическую атмосферу действия — там Ниагарский водопад, здесь стремительная горная река. В этом смысле удивительно схожими оказались и впечатления критиков. «Пока продюсеры в полной мере отдавали должное великолепию водопада и его окрестностей, свое великолепие демонстрировала и Мэрилин Монро», — писал, напомню, о «Ниагаре» Э. Уэйлер в «Нью-Йорк таймс». «Загадка в том, что именно атмосфера или очарование Мэрилин Монро — основная причина необыкновенной привлекательности «Реви, с которой не возвращаются». Зрелищен горный пейзаж, но по-своему зрелищна и мисс Монро…» — писал год спустя в той же газете Босли Краутер. «Два чуда света слились в одно — «Синемаскоп» и Мэрилин», — вторил американским критикам их французский коллега Жан де Баронселли. Создателей «атмосферы здесь трудно в чем-либо упрекнуть, и «Синемаскоп» в высшей степени оправдывает вложенные в него деньги» — мнение А. Уинстона из «Нью-Йорк пост». Отчего бы такое единодушие? Не сходство ли отправного намерения, изначальной цели тому причиной? Кстати, первоначально предполагалось, что снимать фильм будет постановщик «Ниагары» Генри Хэтауэй, но потом его сменили на Отто Преминджера, что, по позднейшему признанию продюсера фильма, Стэнли Рубина, было ошибкой: «Преминджер — человек талантливый, но для такого фильма он не годился. И я понимал это… Конечно, фильм мог снять Хэтауэй, но с ним было трудно работать…»