Аутсайдер… Да, такой она была от рождения, такой же осталась до конца. Ей никогда не разрешалось стать инсайдером, «своей», «нашей». Своей она была только для зрителей, только они не поражались ее славе, а принимали ее такой, какой видели, — красавицей — «звездой», какой она и родилась. Голливуд же постепенно вытеснял ее на край — и в бизнесе, и в морали. Официально это (деловое) аутсайдерство впервые зафиксировано созданием «Мэрилин Монро продакшнз», в сущности мифической компании, которая обозначила для Мэрилин, хотя бы и призрачную, независимость от опостылевшего ей «Фокса». Учреждение этой компании связано с именем Милтона Грина.
Сейчас трудно определить, в каком именно месяце 1953 года Мэрилин познакомилась с этим фотографом мод. (Золотов утверждает, что знакомство произошло в июле; Гайлс считает, что в августе, а приятель Мэрилин и ее первый фотограф Дэйвид Коновер ссылается на октябрь.) Это важно, и вот почему. Если знакомство произошло до октября, то решение Мэрилин отделиться от «Фокса» пришло, как только она осознала, что Занук «использует» ее ради интересов своих любимиц — Грэйбл и Бэйкол; если же прав Коновер и разговор с Грионом состоялся в октябре, то в нем Мэрилин выплеснула и ярость и унижение от работы с Преминджером, от общей обстановки на съемках его «фильма, с которого не возвращаются».
Надо ли добавлять, что и с Грином Мэрилин свели? Это сделал ее пресс-агент Руперт Ален, прославившийся, кстати, тем, что чуть позднее свел принца Монако, Ренье, с его будущей женой, Грэйс Келли, актрисой и «звездой». (Не правда ли, это возможно только в Киногороде — прославиться сводничеством?) «Я спросил, — вспоминает Ален, — могу ли я привести еще одного фотографа. «Да», — ответила она. Она всегда говорила «Да». Для нового фотографа у нее в любой момент находилось время. Когда я представил ей Грина, она заметила: «Да вы еще совсем мальчик». Он отпарировал: «Ну что ж, а вы девочка». Подобный юмор она ценила и расхохоталась». Поистине есть о чем вспомнить… И хоть юмор здесь весьма сомнителен и пригоден разве только к подобным знакомствам, то есть через сводничество, следует, видимо, признать, что шуточная идентификация (мальчик — девочка) оказалась точной и в смысле состояния духа, ибо неудача с учреждением «Мэрилин Монро продакшнз» (а компанию эту постигла неудача) как раз и объясняется незрелостью обоих учредителей. Мэрилин ко времени создания компании было двадцать восемь лет, и вести какие-либо дела она совершенно не умела. Грину в ту пору было тридцать три года, но выглядел он гораздо моложе, «совсем мальчик».
Известный фотограф мод, он собирался создать книгу, фотоальбом, посвященный Мэрилин, — некоторые из выполненных им фотографий впоследствии вошли в десятки книг и альбомов и свидетельствуют о нестандартном — и психологически, и художественно — взгляде на свою модель. Ограничься он этим замыслом, мы имели бы сейчас прекрасный альбом и куда лучше представляли бы себе психологию Мэрилин, нежели представляем себе ее по массе других альбомов, в психологическом, как и в художественном отношении малоудовлетворительных. Но энергичного Грина снедало честолюбие, кстати, не лишенное провиденциальности: ему показалось, и не без оснований, что громкое — на весь мир — имя «звезды» само по себе и престиж и капитал, что какой бы крупной ни была кинокорпорация, она не может себе позволить иметь в качестве рядовых сотрудников «звезд» общемирового масштаба. Позднее, когда старый Голливуд «моголов» окончательно развалится и на его обломках начнет создаваться иная — всеамериканская, даже всемирная — кинопромышленность, создание сравнительно независимых кинокомпаний, в том числе и «звездами», станет привычным. Но в начале пятидесятых акция Милтона Грина выглядела новаторской. Беда в тем, что, фотограф, он никогда не занимался фильмопроизводством, и его представления об этой сфере деятельности были, мягко говоря, упрощенными. «Производство фильмов, — убеждал он Мэрилин, — не слишком-то отличается от того, чем я сейчас занят. У меня в студии, в Нью-Йорке, работает полдюжины ассистентов. Мне приходится организовывать почти все, что я делаю. В этом смысле я — уже продюсер». Сама Мэрилин никогда не занималась ничем подобным и слушала Грина затаив дыхание. Ни тому, ни другому не приходило в голову, что без начального капитала и оборотистости принципиально невозможно создать мало-мальски долговременное и надежное предприятие. Но откуда все это у фотографа-художника и у фотомодели, которая только что и вовсе не средствами бизнеса стала «звездой»? Грин занял деньги у какого-то своего приятеля с Уолл-стрит, который, как только Занук начал преследовать обоих «бизнесменов» по суду, тотчас же отступился и лишил новую компанию финансовой подпитки. Что же до Мэрилин, то ей, как всегда, вкладывать в дело оказалось нечего, кроме… самой себя. Правда, при надлежащем ведении дел и этого было немало.