Итак, стоила ли овчинка выделки? За двухлетнюю унизительную связь со стариком с «лицом омара», за обеспечение хозяев кинокомпаний сигаретами, выпивкой и… прочими услугами она получила две крохотные роли в фильмах, специализированных для второразрядных кинотеатров. Была ли эта связь «опасной»? Да, прежде всего в духовном отношении, в смысле «воспитания чувств». Дело даже не столько в том, что ее любовник (до чего бы там у них ни доходили отношения) был старше ее почти на полвека. Известны неравные, но вполне счастливые браки, и примером тому — Чарлз Чаплин, который был старше своей восемнадцатилетней невесты на тридцать шесть лет. Но, во-первых, это был брак, а не оказание «специфических» услуг; во-вторых, люди нашли друг друга, и главное — именно это, а не разница в возрасте. Отношения Шенка и молоденькой Мэрилин суть не просто связь старика и девушки, даже теоретически не имевшая ни малейших шансов на какую бы то ни было стабильность; их роман (если это, конечно, можно так назвать) строился на взаимочувствовании хозяина и прислужницы, наложницы, чего-то среднего между горничной и гейшей. Рвавшаяся, как и другие «старлетки», изо всех сил «наверх» — на экран, в богатые особняки, в роскошные лимузины, к шикарным вечерним нарядам (которые принадлежали бы ей, а не брались напрокат из студийной костюмерной), — Мэрилин рассматривала свои «услуги» лишь как этап, ступеньку, барьерчик на пути к цели. Стоит его перепрыгнуть, оттолкнуться от ступеньки, пережить как вчерашний день — и ты у цели. Но всякие отношения — между людьми. И общественные — между людьми. И служебные — между людьми. Что же говорить об интимных? Но как таковые они требуют нервных, эмоциональных затрат. В данном случае — без отдачи. Ибо какая же отдача от хозяина с лицом омара? Тем более что были и другие.
* * *
Ни работа с фотографами, ни прислуживание студийным боссам не помогло ей сохранить за собой комнату в Стьюдио-клаб — спустя некоторое время после расторжения договора с Зануком ей пришлось искать новое место жительства. Она сняла комнату у одной семьи в Бербанке (северо-восточный пригород Лос-Анджелеса), неподалеку от павильонов компании «Уорнер Бразерз». Естественно, не один Шенк стремился «помочь» красивой девушке, не имеющей возможности платить за квартиру. По-видимому, ее характер, вид, манера поведения таили в себе некую страдательность — не только играную, но и природную. Податливость. Беспомощность. Детскость. Впоследствии Джошуа Логэн (режиссер, снявший ее в фильме «Автобусная остановка») описывал ее как «лучащуюся и бесконечно желанную. Полная наивных представлений о себе и трогательная, она напоминала, скорее, испуганное животное — молодого олешка или курочку». Отсюда нетрудно понять, что в охотниках воспользоваться этими «удобными» свойствами характера Мэрилин недостатка не было. Светская хроника Голливуда донесла до нас всевозможные происшествия 1947 года, в которые была втянута Мэрилин. Упомяну о «ценителе» женской красоты, назвавшемся «искателем талантов» для компании «Сэмюэл Голдуин пикчерз», а оказавшемся обычным насильником; о некоем «кинематографисте», который заманил ее к себе «на обед» (видимо, в духе Шенка); о полицейском, который предпочел свободные от дежурства часы посвятить преследованию красивой девушки и даже вторжению в квартиру, где она снимала комнату. Столкновения с жизнью не проходили бесследно, и страдательность, заложенная от природы, причиняла страдания, податливость оборачивалась уступчивостью и сговорчивостью на что угодно, беспомощность становилась провоцирующей, детскость вызывала нездоровые чувства. Обычная девушка преображалась в прикасаемую, прикосновенную, притягивающую, преследуемую…