Во втором эпизоде с участием Мэрилин мисс Кэсуэл не прошла прослушивания, и ее не утвердили на роль. Это та неудача и та неудачливость, которые миновали Еву, и не только потому, что она талантливее, главное — потому что Ева от мира сего, закулисного, где обходительность и образованность, точно плотный грим, скрывают невидимые миру слезы, интриги и трагедии. Мисс Кэсуэл вся на поверхности, перед зрителем. Потому и неудачу она переживает столь остро, что ее тошнит. Ни для Евы, ни для Карен, ни даже для Марго это невозможно. Но мисс Кэсуэл такова, какой кажется, и, стало быть, на роль ей не утвердиться — ролевое поведение не для нее. Как и не для Мэрилин.
Вообще, надо сказать, что фабула этого фильма затрагивала не только Мэрилин. Бывают фильмы, где в череду показываемых событий, непонятно почему и как, втягиваются, точно в воронку, и их исполнители. Так, в тот же год, что и «Все о Еве», вышел фильм Билли Уайлдера «Сансет-булвэр» («Бульвар Заходящего солнца»), где драматический «треугольник» стареющей «звезды», ее слуги, бывшего когда-то ее мужем и режиссером, и молодого сценариста странным образом отразил реальные отношения исполнителей — знаменитой Глории Свенсон и не менее знаменитого Эриха фон Штрогейма, когда-то действительно бывшего ее мужем и режиссером, а позднее немало претерпевшего от нее. Так и в фильме Манкиевича отразилось немало реальных связей между исполнителями. Например, Бет Дэйвис и Гэри Меррил (в фильме он исполняет роль режиссера пьес, в которых играет Марго, и за него она намерена выйти замуж) были связаны не только служебными отношениями и — как следствие — поженились в год выхода фильма. Нашел свое отражение в фильме и общий климат закулисья, царивший (да и до сих пор царящий) не только в театре, но и на киностудиях.
Кеннет Гейст, биограф Манкиевича, отмечает атмосферу напряженности на съемочной площадке. Селеста Холм, игравшая Карен, не разговаривала с Бет Дэйвис, которой не нравились ее манеры. Джордж Сандерс, исполнявший роль Де Уита, не разговаривал вообще ни с кем (кроме Мэрилин) и изводил всю группу бесконечными требованиями пересъемок, ибо ему казалось, что он выглядит не должным образом. Мэрилин ему нравилась, но она (по тем же причинам) не нравилась его жене — знаменитой Дза-Дза Габор, которая потребовала от него держаться подальше от этой «девки» (об этом Мэрилин не без юмора вспоминает в автобиографии). Были трудности у Мэрилин и при общении с другими исполнителями. Однажды она опоздала на съемку коротких перебивок (впоследствии опоздания станут ее бичом). Это вызвало язвительный, но примечательный и неожиданно провидческий диалог между Григорием Ратовым (исполнял роль продюсера Макса) и той же Селестой Холм:
«Ратов. Эта девушка — без пяти минут «звезда».
Холм. Это почему же?
Ратов. Но не зря же она заставляет нас ждать ее целый час!»
* * *
Отчужденность опытных актеров, кожей чувствовавших, что в кино художественный эффект достигается не только профессионализмом, как на сцене, но и самоигральностью, «присутствием», «ароматом плоти», и потому с большей или меньшей откровенностью ревновавших прежде всего к своей профессии, эта, повторяю, отчужденность нервировала Мэрилин, и тогда она забывала текст, в результате отчужденность возрастала и Мерилин нервничала еще больше.
Много лет спустя Селеста Холм вспоминала: «У меня и в мыслях не было, что Мэрилин может стать актрисой — даже после более поздних ее фильмов. Ведь и щенка, если его поощрить, можно научить соображать, а можно оставить глупым… Признаюсь, я ничего такого не подозревала, будто и на самом деле это Бетти Буп. Мне она показалась совершенно очаровательной и до ужаса глупенькой, и первой мыслью было: «Чья же это девушка?..» Она до смерти паниковала — ведь играть-то ей пришлось в Лиге сильнейших… Но Джо [Манкиевич] ее к этому подготовил». Не правда ли, напоминает воспоминания Энн Бэкстер, которая здесь играла Еву (я ее уже цитировал выше). Во всяком случае, то же типичное отношение профессиональной актрисы (но оставшейся в тени) к непрофессиональной (но ставшей «звездой»). Ревность и зависть здесь выражены любезно и с приятной улыбкой. В мире, изображенном в романе Мэри Орр и в фильме Манкиевича, так обыкновенно и говорятся всяческие гадости, вроде щенка, детской куколки Бетти Буп и т. п., вплоть до эпитета «глупенькая». (Бэкстер, помнится, больше напирала на свитера в обтяжку.) И уж, разумеется, себя воспоминательница без колебаний относит «к лиге сильнейших».