«Ну вот я и попал в тупик», — подумал Тиль, а вслух сказал:
— Держи курс вон на те развалины! Видишь?
Повсюду пушки, машины, лошади, солдаты, стремящиеся вырваться из окружения.
— Нам нужно выехать на дорогу, ведущую в Муасси. Думаю, что оттуда нам удастся проехать дальше, — сказал Тиль, а про себя подумал о том, что, быть может, действительно удастся. Точно он утверждать не мог, но, как говорится, инстинкт — уже первая ступенька к истине. Черт его знает, что их может ожидать в Муасси!
Между машинами снова появилась волна отступающих солдат. Вековые деревья, росшие по обочине дороги, почти сплелись в вышине своими пышными кронами. В Муасси настоящее столпотворение, на дороге — пробка. Немецкие танки, прилепившись к домам, повернули свои орудия на юго-запад.
— Так много танков я не видел никогда в жизни. Может, это резерв группы армий «Б» или же самого командования «Запад»? — произнес Тиль.
— Может быть, их сюда направил сам фюрер, — заметил обер-ефрейтор.
— А-а, о чем только не болтают солдаты!
— Солдаты совсем недавно утверждали, что на берегах Па-де-Кале вот уже которую неделю стоит целая армия в полной боевой готовности в ожидании, что настоящее вторжение произойдет в самой узкой части пролива, и именно поэтому наше командование не собиралось снимать эту армию и перебрасывать ее на другой участок.
Тиль кивнул и сказал:
— В пятнадцатой армии, стоявшей западнее и восточнее Гавра, не так уж много дивизий, да и те были слишком поздно переброшены в Нормандию.
— Кто знает, как бы сегодня на нас из-за этих резервов еще кто-нибудь не устроил засады?
В душе Тиль должен был признаться, что за последние дни он сам не раз задавал себе этот вопрос и искал на него ответ.
Обер-ефрейтор склонился над баранкой, а потом произнес:
— Разрешите вам представиться, господин лейтенант, — Фриц Фаренкрог.
— Тиль… Посмотрите-ка, что делается вокруг!
Всюду стояли подбитые, изуродованные или же брошенные машины.
— Франция, кажется, меняет военных хозяев, — как бы вскользь заметил Фаренкрог.
Тиль с любопытством разглядывал опознавательные знаки различных частей. В голове промелькнула мысль о том, что он еще сможет разыскать тягач, на который погрузил раненого Рорбека. Наискосок стояло здание мэрии.
— Пойду послушаю, что там говорят. Может, здесь кто-то держит в руках нить Ариадны.
— Да здравствует школьное образование, господин лейтенант! Оно в жизни всегда может пригодиться, даже тогда, когда ты находишься в котле.
— Да что вы говорите! — Тиль с любопытством посмотрел на обер-ефрейтора, который улыбался во весь рот. На нем было новое обмундирование, на груди ни орденов, ни медалей.
— Нет, это не мои слова, а моего учителя. Во всяком случае, я жду господина лейтенанта.
Тиль вставил в автомат новый магазин, а когда оглянулся, то увидел, что странный шофер все еще улыбался.
Фриц Фаренкрог был родом из Лейпцига, где он работал печатником. Свою профессию Фриц любил и считал очень важной. Он хорошо знал свое дело, мог работать на ротационной машине, а еще лучше печатал различные иллюстрации. Однако по ночам ему часто приходилось простаивать не за машиной, а за примитивным ручным станком, на котором немецкие коммунисты печатали различные пропагандистские листовки и лозунги КПГ, которые утром уже были расклеены на стенах старой мэрии, в коридорах вокзала или же из рук в руки передавались студентами университета. Во всех этих листовках КПГ призывала к свержению гитлеровского режима.
Весной 1943 года, когда 6-я гитлеровская армия нашла свой бесславный конец под Сталинградом, когда всем стало ясно, что в ходе войны наступил коренной перелом, дальнейшее его пребывание на нелегальном положении стало невозможным, и его перевели в инженерную часть. Поскольку Фаренкрог получил до войны хорошее образование, его вскоре перевели в строительный батальон, расквартированный в окрестностях Парижа. Фриц был очень огорчен этим переводом с советско-германского фронта, где он при случае хотел перейти на сторону русских — своих братьев по классу.
В ноябре он узнал о создании Национального комитета «Свободная Германия». Фриц стал искать связи с кем-нибудь из этого комитета. Группы этого комитета находились и на западном фронте и действовали в тесном контакте с французскими патриотами, подвергаясь постоянным опасностям. Они занимались доставкой оружия, боеприпасов, проводили различные вооруженные акции. Фриц и здесь имел возможность применить свои профессиональные навыки: он печатал лозунги и листовки примерно такого содержания: «Германский солдат, перед тобой выбор: мир или гибель!» Фриц все чаще и чаще стал задумываться над тем, что же ждет Германию в будущем.