Дениз, как и десятки тысяч других французских патриотов, научилась владеть оружием. Она гордилась тем, что принадлежит к Коммунистической партии, в рядах которой было множество настоящих героев, не щадивших своей жизни ради свободы родины. Она старалась безукоризненно выполнять все задания, которые ей поручали, примирившись с тем, что часто приходилось голодать, работать по ночам, недосыпать.
Однажды вечером, когда она вместе с Грапентином сидела в отеле, где шампанское текло рекой, в номер вошел Дернберг, штурмбанфюрер СД. Взгляд его скользнул по лицу и фигуре Дениз. Он усмехнулся и бросил на Грапентина строгий взгляд; через некоторое время тот удалился.
Дениз не обманывала себя относительно того, как должна была пройти эта ночь. Ей было до отвращения противно, но она пила и, как казалось, непринужденно болтала. Она чувствовала, что Дернберг охотится за коммунистами. Ради спасения заключенных коммунистов она была готова на все, была готова на любую, даже самую тяжелую жертву.
Когда Дернберг на несколько минут вышел в ванную, Дениз быстро обшарила карманы его френча, нашла маленький блокнот в кожаном переплете и перелистала. В глаза бросилась короткая заметка об отправке из Парижа в Бретань эшелона с политическими заключенными. Узников направляли в лагерь смерти «Шатобриан».
Утром Дернберг заявил, что ей здорово повезло: она может гордиться тем, что провела ночь с немцем, который состоит в личной гвардии фюрера.
— Да здравствуют связи между двумя великими народами — немецким и французским! — рассмеялся Дернберг. — Интересно, что бы сказал твой папаша, если бы узнал о наших отношениях?
Товарищам по организации удалось разыскать место отправки эшелона и перехватить его. В шестидесяти километрах северо-западнее Парижа паровоз вдруг остановился перед завалом. Все заключенные были освобождены патриотами. Правда, эта операция не обошлась без перестрелки с охраной, что привело к потерям с обеих сторон.
Вскоре после этого Дернберг еще раз встретился с Дениз. Тогда ей удалось получить от него очень ценные сведения. И вдруг однажды капитан Грапентин и Дернберг исчезли. В течение нескольких месяцев «Франтиреры и партизаны» никак не могли напасть на след Дернберга, пока он не появился в «Лидо» в сопровождении Хинриха Тиля.
Потом была та незабываемая ночь, которая изменила всю жизнь Дениз. Она полюбила Тиля, ей не хватало его любви, она так ждала окончания войны.
И вдруг она поняла, что ей не удастся больше увидеть Хинриха, ее охватило отчаяние и безнадежность.
Священник, к которому пришла Дениз, принял ее радушно. Он сообщил, что ею уже интересовались, и быстро провел ее в соседнюю комнату, которая была слабо освещена.
Навстречу Дениз поднялся высокий мужчина лет сорока с густой шапкой волос, густыми бровями и черными усами, кончики которых свисали к уголкам рта, и протянул для приветствия обе руки. Дениз сразу же почувствовала, что от этого мужчины, которого она никогда раньше не видела, исходит спокойствие и сила. И в тот же миг она ощутила, что нервное напряжение, в котором она находилась в течение нескольких дней, начало спадать. Все стало как-то постепенно отодвигаться назад: и Дернберг, и убежище, в котором она скрывалась, и Грапентин, и ее бегство, и даже любовь, на которую у нее не было никакой надежды…
Незнакомец рассказал Дениз о том, что их организации известны теперь все преступления Дернберга, за которые он понесет заслуженную кару. Оказалось, что благодаря ее, Дениз, действиям им удалось своевременно установить, чем именно занимается Грапентин, который, разумеется, тоже не останется безнаказанным.
Дениз было приятно слышать, что товарищи довольны ее работой.
— С завтрашнего утра ты служанка в доме священника. Место это надежное. Тебя будут держать в курсе всех событий, а затем дадут новое задание.
Дениз согласно кивнула.
— Если же вдруг по какой-нибудь причине возникнет осложнение, иди на Рю Ляплас, дом двадцать пять, и спроси там Жозефин. По этому адресу находится крохотное бистро, где никто никого не знает, так что на тебя там не обратят никакого внимания.
Мужчина ушел, а Дениз никак не могла успокоиться. Она подошла к книжной полке, на которой стояла старая книга о Французской революции. Дениз начала листать книгу, пока ее взгляд не остановился на статье о городе Кан.