Пока машина мчалась по шоссе из Парижа в направлении Кана, штурмбанфюрер думал о том, что он сделает с Дениз, если она все-таки попадет в его руки.
Дело о пропаже секретных документов теперь уже не так интересовало Дернберга. Довольно быстро он установил, что у капрала имеется сестра, которая служит в армии. Телефонные разговоры, которые велись в районе Нарбонна, подслушивались, и он всегда знал, кто и о чем говорил. Последний телефонный разговор этого фата Альтдерфера окончательно прояснил обстоятельства дела и дал возможность Грапентину поставить точки над «и». В общем, этому идиоту Баумерту удалось выскользнуть из петли, которая готова была затянуться на его шее, но, к сожалению, гроза пронеслась без последствий и над головой Пфайлера, с которым Дернберг охотно свел бы счеты еще за старое упущение, допущенное тем в боях под Смоленском.
Тиля найти было отнюдь нетрудно, как было нетрудно и заставить его действовать так, как этого хотел он, Дернберг. По просьбе Генгенбаха Тиль разыскал в Париже Дениз. Об истории с исчезновением секретных документов Тилю наверняка было известно. Штурмбанфюрер был готов поставить один против тысячи, что он не ошибся в этом. Тем лучше использовать его как агента-доносчика. Наверняка Грапентин как следует обработал его.
Круземарк был для Дернберга фигурой крупного калибра, однако не как личность, а как должностное лицо. Дело об исчезновении секретных документов выявило кое-какие новые аспекты. По-видимому, отнюдь не случайно, что эти бумаги попали именно в руки Круземарка и теперь курьером пересылаются в Уистреам. Сейчас не остается ничего другого, как еще раз прочистить мозги унтер-офицеру Баумерту и строго побеседовать с Пфайлером. Ясно, что рано или поздно он все равно попадет к нему в руки, и тогда уж ему ни за что не вывернуться.
Дернберг взглянул на затянутое тучами небо и подумал, что эти тучи помешают английским и американским самолетам кружить над землей. Дело в том, что штурмбанфюрер не любил, когда над его головой гудели вражеские самолеты, да и вообще он не любил встречаться с противником, кроме тех случаев, когда имел стопроцентное превосходство над ним. К сожалению, таких случаев во время этой войны у него было совсем немного.
Вскоре на горизонте показались башенки Кана.
«Издали этот городок похож на Росток или Висмар, даже на Любек с его готическими строениями, — думал штурмбанфюрер, — а может, и на Мариенбург или Данциг. После колонизации восточных областей мы обязательно займемся и западными землями. Положение здесь, видимо, складывается хуже, чем когда бы то ни было. Сведения о подготовке англичан и американцев к операции по высадке десанта становятся с каждым днем все более угрожающими…»
Тюремный надзиратель спешил навстречу штурмбанфюреру. Поворот ключа в замке — и дверь камеры открыта.
— Ну, Баумерт, как провели воскресенье?
— Не хочу жаловаться. Питание великолепное, обхождение — чудесное. Все в лучшем виде.
Дернберг не удержался от улыбки.
— Ну хорошо, тогда собирайтесь! — Дернберг вытащил из кармана пачку сигарет «Аттика», осторожно надорвал серебряную обертку и как ни в чем не бывало предложил Баумерту закурить.
Унтер-офицер чуть-чуть замешкался и, бросив взгляд на серо-зеленую форму эсэсовца, взял сигарету.
— Мне, собственно, нечего вам сообщить. — Затянувшись, Баумерт почувствовал, как у него слегка закружилась голова.
— Этого и не требуется. Я приехал только затем, чтобы забрать вас с собой.
— Вы мне это обещали во время последней беседы, — сказал Баумерт.
— Да, но дело приняло другой оборот. Бумаги найдены. Что вы на это скажете?
Унтер-офицер был ошеломлен. «Неужели это новая ловушка?»
— Разрешите спросить, кому я обязан?..
— Все тому же вашему интеллигентному капралу. Следствие против вас прекращено. А что с вами сделает ваш командир в дисциплинарном порядке, нас мало интересует.
— Насколько приятнее слышать о дисциплинарном взыскании, нежели о военном трибунале. Интересно, куда же запропастились эти проклятые бумаги? — спросил Баумерт.
— Ну что вы стоите как столб? Пошли!
Как мечтал Баумерт об этом моменте! И вот отодвинут засов двери, шаг через порог, подпись, которой он подтвердил, что ему полностью вернули все его вещи, отобранные при аресте… Не надо спешить, не стоит показывать им, как он торопится вырваться отсюда…