«Если так пойдет и дальше, придется спуститься в убежище», — решил он.
Зенитки снова открыли беглый огонь. А через несколько секунд стали рваться тяжелые бомбы. Одна из них разорвалась где-то неподалеку.
Майор потушил огонь и открыл окно. С той стороны Орна блеснула кровавая вспышка разрыва. А над головой волна за волной летели и летели самолеты противника.
Пфайлер снял телефонную трубку и несколько раз прокрутил ручку индуктора.
— Немедленно установите, что происходит в Мервиле!
— Слушаюсь, господин майор!
Майор снова подошел к окну, зенитки все еще стреляли.
Зазвонил телефон.
— Бомбы упали в полукилометре южнее, в чистом поле. Ничего не случилось.
— Спасибо. — Майор усмехнулся и подумал о том, что королевским пилотам, сегодня, видимо, не повезло. Заснуть бы сейчас спокойно — как-никак без четверти час, а в шесть уже светло. И снова зазвонил телефон.
— Сколько раз я вам приказывал не беспокоить меня ночью! — закричал майор в трубку.
— Прошу прощения, господин майор, но вас срочно просит обер-лейтенант Клазен.
В трубке что-то затрещало, а затем послышался голос начальника штаба:
— Господин майор, англичане сбросили парашютный десант!
— Спокойно. Где это могло произойти?
— На восточной окраине Бенувиля!
Майор встал и тут только вспомнил, что он без брюк.
— Ну и что? Там же крепкий гарнизон, хорошее вооружение.
В трубке было слышно, как тяжело дышал Клазен.
— В ноль часов двадцать минут на оба моста были направлены планеры. Десант тоже хорошо вооружен. Часть нашего гарнизона отошла в город.
— Откуда вам все это так точно известно? Сейчас, когда всего без четверти час? — Майор прислушался, не слышно ли звуков, но, кроме шума прибоя да завывания ветра, ничего не было слышно.
— Подразделение Зюстерхена задержало всех отступавших и организовало на южной и восточной окраинах деревни оборону, чтобы перехватить противника, продвигавшегося в направлении шоссе Кан — Уистреам.
— Клазен, дружище, это всего лишь подмога для французских патриотов, не больше. А наши наложили в штаны из-за них.
— Господин майор… — Клазен замолчал, подыскивая подходящие слова. — Подмога для патриотов в планерах… Такого мы еще не слышали.
— А вы видели эти самые планеры собственными глазами?
— Разумеется, нет.
— Ну вот видите. Лучше всего будет, если вы лично выедете на место, а уж после этого доложите обстановку. Спасибо. — Майор положил трубку и, сев на край кровати, снял кальсоны и лег в постель, но ночник на этот раз тушить не стал.
«Мосты через Орн и Канский канал! Если они будут разрушены, тогда нарушится подвоз всего… Но люди Зюстерхена должны все же уничтожить этих самых десантников…»
Над головой все еще гудели самолеты противника.
Майор потянулся, подумав о том, что утром начнется новый трудовой день: придется составлять донесения о состоянии оборонительных сооружений, сообщать, как глубоко в землю зарылись люди, сколько огневых точек подготовлено к ведению круговой обороны. И наконец, придется доложить об исчезновении Баумерта. Сообщить об этом как о самовольной отлучке из воинской части?..
Снова зазвонил телефон. Докладывал обер-лейтенант Клазен:
— Господин майор, началась высадка десанта! — И, не дожидаясь того, какое это произведет на майора впечатление, продолжал: — Противник сбросил парашютный десант в несколько тысяч человек. Севернее нас. Это я видел собственными глазами. То же самое восточнее мостов на Орне. Предполагаю, что то же происходит и южнее нас.
Пфайлер стоял перед телефоном в одной ночной рубашке. Он спросил:
— А что с мостами?
— Зюстерхен уже вступил в соприкосновение с противником. Без поддержки танков к каналу не подойти. В Бенувиле идет бой. Послушайте сами!
Майор действительно услышал треск стрелкового оружия.
— В Бенувиле? Это значит, что я не смогу отсюда попасть на позицию?
— На машине, вероятно, нет. Зюстерхен ждет подкрепления.
— Подождите меня!
— Слушаюсь, господин майор!
«Итак, высадка десанта началась! Высадка только воздушного десанта! Такого не зафиксировано ни в одном уставе! Да и вообще наставлений по высадке крупных десантов нет. Есть, пожалуй, некоторый опыт, приобретенный в Италии».
Пфайлер судорожно оделся и побежал в бункер. Мельком он увидел, что небо на юго-востоке и юге сплошь покрыто светящимися точками.
Майор спрыгнул в ход сообщения и пошел к командирскому бункеру, расположенному позади какого-то дома.
У стереотрубы стоял лейтенант Бланкенбург.