По данным штаба дивизии, десант, вероятно, выброшен и на полуострове Котантен. Большего в штабе могли и не знать. А что же происходит на востоке? Например, в Гавре? Об этом тоже ничего не известно. Котантен и Орн. А если это лишь плацдарм для запланированного удара? Плацдарм, необходимый для высадки более крупного десанта? Неужели наше командование не додумается до этого? В штабе группы армий должны иметь кое-какие сведения на этот счет».
Майор снова прильнул к стереотрубе. На море не было видно ничего подозрительного. Пфайлер на миг подумал о том, что, возможно, положение его не такое уж и печальное, так как в тылу у него находятся артбатареи прикрытия, зенитные батареи. Да им, собственно, и стрелять-то некуда — на море ни души.
И он снова посмотрел в стереотрубу. Вращая маховичок, майор не спеша осматривал местность. Когда же он взглянул в северном направлении, где только что отчетливо была видна линия горизонта, то ужаснулся: насколько хватало глаз, на волнах темнели пятна судов — множество судов, которые шли почти борт к борту.
«Откуда они вдруг взялись?» — беспомощно спросил себя Пфайлер. Он начал считать суда, беззвучно шевеля губами. Армада росла буквально на глазах. Между крупными кораблями сновали маленькие.
Утром 5 июня 1944 года целая флотилия английских минных тральщиков начала расчистку минных полей в районе устья Сены. А вслед за тральщиками из портов Плимут, Борнемут, Портсмут, Саутгемптон и многих других по беспокойным волнам Ла-Манша в двух кильватерных колоннах параллельно берегу на восток двинулись английские суда, двинулись к самому узкому месту канала, словно это и была их истинная цель. Однако, дойдя до указанного им района, суда под прикрытием темноты развернулись и, сменив направление, пятью колоннами двинулись прямо на юг, к берегам Франции.
С наступлением темноты к берегам Нормандии подошло два десятка небольших судов, которые не были замечены немцами, и начали траление минных полей. За ними шла целая армада: всего 6480 судов различных классов и типов, в том числе 700 боевых кораблей, включая несколько линейных кораблей, два десятка крейсеров и около сотни эскадренных миноносцев. Были здесь и мощные конвои: 38 английских конвоев и 21 американский.
Подойдя к берегам Франции, все суда распределились по закодированным участкам высадки: «Юта», «Омаха», «Голд», «Джуно» и «Суорд». Суда шли в двух эшелонах: в первом — быстроходные, во втором — тихоходные. В трюмах всех судов сидели солдаты, находились различное вооружение и боеприпасы, всевозможные машины, оборудование и запасы продовольствия…
От неожиданности майор Пфайлер даже протер глаза. Сердце бешено колотилось где-то, казалось, в горле. От его самообладания не осталось и следа. Он подбежал к офицеру-порученцу и воскликнул:
— Посмотрите-ка на море! — И как безумный закричал: — Тревога! Все по местам! Перед нами морской десант!
Лейтенант Бланкенбург припал к стереотрубе.
— Они идут, — пробормотал он тихо, откашлялся и крикнул уже во все горло: — Они идут!
— Подготовить боеприпасы! — приказал Пфайлер вахтмайстеру Линдеману. — Пусть батареи немедленно доложат мне о готовности к открытию огня!
Часы показывали 5 часов 21 минуту. Флот, появившийся неизвестно откуда, все приближался и приближался. Затрезвонил телефон, заставив всех вздрогнуть. Хорошо еще связь не повреждена. Но надолго ли?
— Это вы, Генгенбах?..
— Господин майор, в бухту входят…
— Я уже видел. Сейчас доложу в штаб дивизии. Попусту не стрелять! Когда же начнут высадку, открыть сосредоточенный огонь!
У Пфайлера было такое ощущение, будто его ударили по ушам: это рвались тяжелые снаряды.
Бланкенбург лежал на земле, жадно хватая раскрытым ртом воздух. Пахло пороховой гарью. С потолка сыпалась земля.
Пфайлер увидел телефонную трубку, которая, словно маятник, раскачивалась на шнуре. А снаряды все рвались и рвались, сотрясая все на свете.
Майор на четвереньках подполз к стереотрубе. То, что он увидел, превзошло все его ожидания: казалось, все корабли вели огонь по берегу. Взрывные волны одна за другой били в бойницы.