Маргрит только головой покачала. А Клэр все продолжала метаться по комнате и говорить. Лицо её пылало как в лихорадочном жару.
— Я отправлю письмо в министерство юстиции, обращусь в Городской совет.
— Городской совет — это хорошая идея, — одобрила госпожа Янссен. — Кто из ваших знакомых мог бы замолвить слово за Виллема перед кем-то из членов совета?
— Я знаю кто! — резко остановилась Клэр. — Госпожа де Врис! Она вдова адвоката, а по мужу — родня хозяина строительной компании, в которой работал Виллем. Я пойду к ней. Прямо сейчас, — и Клэр кинулась собираться. Она распахнула шкаф с несколькими оставшимися от прежней жизни платьями. — Госпожа де Врис мудрая и добрая женщина. Она выше всех этих предрассудков. И не станет презирать нас с Вилли за бедность… Я уверена…
— Постой, Клэр! — Маргрит осторожно прикрыла дверцу шкафа. — В таком состоянии тебе нельзя никуда идти. Успокойся. Отдохни и восстанови силы. Тебе нужно быть в здравом уме и крепком теле, чтобы справиться с тем, что предстоит сделать. Я разожгу печь и приготовлю тебе успокоительный чай, чтобы ты смогла немного поспать.
— Какой может быть сон!
— Поверь, сейчас это для тебя необходимо. Поспишь, а потом собери мысли и запиши всё, что тебе известно о том вечере, когда Виллем ушёл. Возможно, это поможет тебе увидеть картину яснее. Каждая мелочь может оказаться важной. — Маргрит принялась раздувать угли и продолжала свою речь. — Подумай, кто еще, кроме госпожи де Врис может стать твоим союзником в этой ситуации. Возможно, есть старые друзья семьи, которые могут помочь. И нужно немедленно искать адвоката. Виллему понадобится защита, и чем быстрее, тем лучше. Адвокат поможет разобраться в деле и подскажет, как быть дальше. — Угли разгорелись, от печи пошло приятное тепло. Госпожа Янссен пристроила над углями жаровню и поставила на неё чайник, наполненный свежей водой. — Но самое главное, — сказала она в завершение, — постарайся найти свидетелей. Вспомни, возможно, есть кто-то, кто видел Виллема в ту ночь, кто может подтвердить его слова. Может быть, он заходил в знакомые места, и кто-то мог заметить его.
Маргрит говорила тихо, но уверенно, и Клэр немного успокоилась и села за стол. Она согласилась с госпожой Янссен. Самое важное — не терять голову. И чтобы сил хватило на все. Деньги на адвоката… Клэр оглядела скромное жилище. Ну что тут можно продать? Маргрит словно угадала её мысль.
— Ты не одна, Клэр. Я помогу тебе. У нас с Герардом есть кой-какие сбережения. Мы откладывали на черный день, но тебе сейчас нужнее.
— Как мне благодарить вас, Маргрит?
— Мы же соседи. И вместе пройдём через это. Но ты должна быть сильной, для себя и для Виллема. Он нуждается в тебе, и только ты можешь помочь ему.
Клэр кивнула, её руки всё ещё дрожали, но в сердце появилась крохотная искра надежды. Она знала, что это будет непростой путь, но ради брата, ради любви к нему, она была готова бороться до последнего.
Клэр глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, и решила, что выполнит все советы госпожи Янссен. Не будет пассивной жертвой, а станет действовать, бороться, защищать своего Вилли.
— Спасибо, Маргрит, храни вас бог! — голос девушка прозвучал тихо, но твердо.
Госпожа Янссен улыбнулась и крепко сжала её руку.
— Вот так, Клэр. Вот что значит быть сильной! Теперь давай выпьем чаю, а потом ты поспишь. Мы справимся, я обещаю тебе.
Клэр знала, что впереди ждут тяжёлые дни, но теперь, с поддержкой госпожи Янссен и с новой решимостью в сердце, она была готова к этому испытанию.
После ухода госпожи Янссен Клэр так и не смогла уснуть. Она прилегла, закрыла глаза, стараясь сосредоточиться и вспомнить всё, что происходило в тот злополучный вечер, когда Виллем ушёл из дома. Её сердце сжималось от боли, но она знала, что должна понять, откуда потянулась цепочка ужасных событий.
Тот вечер был, казалось, таким же, как и многие другие. Клэр сидела за своим вышиванием, аккуратно продвигая иглу сквозь тонкую ткань, пытаясь отвлечься от тревожных мыслей. В комнате было тихо, слышалось лишь потрескивание углей в печи да капельки дождя, стучащие по карнизу. Клэр погрузилась в работу, но её мысли снова и снова возвращались к Виллему, к его мрачному настроению, к тому, как он пытался скрыть свою боль за молчанием и улыбкой.
И вдруг... В дверь постучали. Она испугалась. Кто мог прийти в такое время? Она отложила своё рукоделие и пошла открывать.
На пороге стоял человек — высокий, худощавый мужчина с изможденным лицом. Казалось, одни глаза на нем живые. Он был одет в поношенный плащ и старую шляпу. Мужчина слегка поклонился, держа в руках небольшой конверт.