Виллем замер на мгновение, наблюдая за стариком. Он не ожидал встретить кого-либо в такой час и в таком месте. Что-то в этой картине показалось ему странным, но одновременно притягивающим. Рыбак поднял голову, словно почувствовав взгляд Виллема, и глаза их встретились.
— Ночь нынче тёмная, — проговорил старик, не сводя взгляда с Виллема. Голос у него был глубоким и хриплым. — Вряд ли кого-то без причины занесет сюда в такой час.
Виллем не хотел продолжать разговор. В его душе все еще царил хаос, и он чувствовал себя так, словно сделал шаг назад от края пропасти. Однако в голосе рыбака было что-то успокаивающее, что побудило Виллема отвечать.
— Я… не знаю, что меня привело сюда, — тихо произнёс Виллем, опустив глаза. Он солгал и вдруг почувствовал граничащее с болью желание рассказать старику все как есть. Как будто что-то в нем, в глубине его сознания, не позволяло лгать этому человеку. — Нет! Знаю. Вся моя жизнь рухнула. И я подумал, что это место — единственное, где я могу найти покой.
Старик кивнул, будто слышал такие слова уже не раз. Он бросил взгляд на воду, где безжизненно покачивался на волнах поплавок.
— Покой… — задумчиво повторил он. — Часто он находится в самых неожиданных местах. Порой даже в таких, где ты и не думал искать.
Виллем поднял взгляд на старика. В его словах была некая простая истина, которую Виллем долгое время упускал из виду.
— Я потерял всё, что было для меня важно, — продолжил он, словно наконец решился выговориться. — Любимая ушла, сестра умирает, работы больше нет… Кажется, жизнь потеряла для меня всякий смысл.
Рыбак долго молчал, рассматривая молодого человека. В его взгляде читалась усталость и мудрость прожитых лет.
— У всех нас есть моменты, когда кажется, что жизнь становится непереносимой, — начал он, вытаскивая удочку и проверяя крючок. — Я видел, как люди ломаются, как утрачивают надежду. Но знаешь, что я скажу тебе? Когда кажется, что впереди только тьма, часто это лишь временное затмение, а не конец. Нужно просто переждать.
Виллем присел рядом с рыбаком. Спокойствие вдруг снизошло и мысли Ван Бека прояснились. Разговор с незнакомцем возвращал надежду .
— Но как… как пережить всё это? — спросил он, вновь обращая взгляд на старика.
Тот улыбнулся краем губ, что добавило ещё больше загадочности его лицу.
— Как рыба, — сказал он. — Рыба плывёт, порой встречая на своём пути опасности, порой находя пищу. Она не думает о том, что будет дальше, она просто продолжает двигаться. У неё нет выбора. У тебя же выбор есть. Ты можешь остановиться, можешь изменить течение своей жизни. А можешь поддаться ему. Только тебе решать, что ты выберешь. Но помни: по течению плывет только мертвая рыба.
Слова старика эхом отозвались в сердце Виллема. Он задумался. Этот простой человек, живущий на берегу реки, казалось, знал гораздо больше о жизни, чем кто-либо из тех, кого Виллем когда-либо встречал. В его словах была простая истина, до которой Виллему следовало добраться самому.
— Может быть, ты прав, — прошептал Виллем. — Может быть, я должен просто продолжать двигаться, как рыба.
Старик ничего не ответил. Он лишь кивнул и снова закинул удочку в воду, будто разговор был завершён. Виллем, чувствуя некое облегчение, поднялся.
— Спасибо… — пробормотал он. — Я не знаю, что меня ждёт впереди, но теперь я хотя бы попробую идти дальше.
Рыбак кивнул в ответ, не поднимая глаз.
Виллем медленно отвернулся и пошёл прочь от реки, от моста, от своих прежних мыслей. Он не знал, что будет завтра, но после разговора с рыбаком в его душе поселилась крошечная искра надежды, которую он был готов беречь.
***
Виллем тихо открыл дверь в их маленькую квартиру. Теперь, когда он потерял работу, они с Клэр не могли себе позволить квартиру в *Ривьеренбюрт.
В прошлом осталась прежняя спокойная жизнь и респектабельные соседи, просторная квартира с гостиной, кабинетом Виллема и двумя спальнями. Да что говорить! Теперь брат и сестра ван Бек ютились в одной комнате в квартале **Йордан.
И соседями их стали пусть и хорошие люди, но те, с кем раньше Клэр и в голову бы не пришло дружить.
Виллем напрасно надеялся, что застанет сестру спящей. Он вошел и увидел её за столом. Клер была бледна и глаза её покраснели и припухли уж точно не от напряжения за шитьем. Она увидела его, и на мгновение в её взгляде отразилась смесь облегчения и беспокойства.