Упырь от меня не отстал, тоже подошёл к старушке и тоже набрал леденцов, а семечек покупать не стал.
– Крупные семечки, – сказал он. – Такие семечки только в Турции есть, мне папа привозил. А эти ботинки из Америки, тут такой каблук специальный, он пружинит при ходьбе, как раз идти на долгие расстояния, очень удобно…
Голова втягивалась в плечи.
– Очень удобно, – бубнил Упырь, – я однажды в такой же поход ходил, и мне очень помогло, если хочешь, я скажу, и папа тебе тоже привезёт, они очень удобные…
– Очень удобные, – согласно кивал я, – чрезвычайно удобные…
Что он пристал со своими ботинками? Что же так голова-то болтается… Нет, надо было на эту неделю отгулы брать.
Я развернул петушок, но он оказался не кислый, а сладкий, со жжёным вкусом, от этого жжёного сахара замутило сильнее.
– Что это с тобой? – заметил Упырь. – Что-то ты нехорошо выглядишь…
– Солнце напекло, я же говорю…
– У меня есть таблетки от укачивания…
Упырь полез в карманы, и я ужаснулся, что сейчас он будет нудно искать аптечку и рассказывать, что вот эти таблетки его папа привёз из Египта, а вот эти пастилки из Словении, прямо с завода. К счастью, Озеров свистнул в свисток, и Упырь остановился.
– Стройся! – крикнул Озеров. – Инструктаж!
– Инструктаж, – сказал я. – Пойдём послушаем…
Народ засуетился, и очень скоро мы выстроились неровным полукругом, в центр вышел Озеров и стал бить оловянной ложкой в оловянную миску. Когда все успокоились, Озеров сказал:
– Хочу сказать несколько слов касательно…
Касательно экспедиции. Озеров очертил маршрут, рассказал, как и куда мы идём, правила поведения в лесу – пива не пить, табак не курить, во всём слушаться его, иначе легко утонуть в болоте, быть задранным медведем или наткнуться на сук. Ну, и так далее, и так далее, и так далее.
Я не очень слушал, мне хотелось пить, и внутри что-то дрожало. Упырь, наоборот, даже уши от внимания расправил.
– Наша задача проста, – закончил Озеров через несколько минут. – Мы должны хорошо погулять, хорошо отдохнуть, набраться хорошего настроения.
Он подождал, пока по полукругу пойдёт недоумённый ропот, и закончил:
– Ну, и найти метеорит. У нас есть миноискатели, карты и целая куча энтузиазма!
Народ засвистел, заулюлюкал, некоторые в ладоши захлопали, проявили тот самый энтузиазм. Назойливо запиликал телефон, Озеров вытащил трубку, начался разговор, посвящённый двум тоннам говядины, акцизам на табак, рисовой крупе и рису в расфасовке. Мы все стояли вокруг и терпеливо ждали. Озеров закончил переговоры, демонстративно отключил телефон.
– Вопросы есть? – Озеров оглядел народ.
Вопросов не было, все и так всё знали.
Я ткнул Упыря локтем.
– Есть. – Он проснулся и выступил вперёд. – Я хотел насчёт провалов спросить. Мы к провалам не пойдём?
– К провалам мы не пойдём, – громко объявил Озеров. – Провалы чрезвычайно опасны, и без специального оборудования туда ходить нельзя. Ни в коем случае. Хотя мы будем на Филькином ключе, а это достаточно близко. Но к провалам мы не пойдём.
– А то ещё провалимся, – пошутил кто-то, и все засмеялись.
– Совершенно верно, – серьёзно сказал Озеров. – Наш поход рассчитан на два дня, и я настоятельно всех прошу – не разбегаться по лесу, держаться кучно! Лес – это не игрушки!
– В нём кукуют кукушки! – выкрикнул юморист, и все заржали.
И Озеров тоже заржал. А затем снова просвистел в свисток и крикнул:
– А теперь – вперёд!
Городок у нас маленький, я уже говорил это тысячу раз. Встань возле главпочтамта, иди в любую сторону, через двадцать минут будешь в лесу. Ну, максимум через полчаса. В грибной год грибы растут везде, даже на Советской. Благодать. Так что с походами – никаких проблем.
Вообще.
Мы выстроились в неровную колонну и весело пошагали в сторону Ильинского моста, бодро, погромыхивая туристической посудой, побулькивая запасенным какао, ну, у кого было. Упырь устремился было в первые ряды, но я остановил.
– Пойдём последними.
– Почему?
– Меньше народу – больше кислороду. И это… Я с Катькой посрался немного, сам понимаешь… Ну, да ты, наверное, в курсе… Так что пока не стоит глаза ей мозолить, лучше чуть подотстать слегка.