– Так какие тебе нравятся? – продолжал допытываться Вырвиглаз. – Некоторым такие пухленькие нравятся, но в баторе пухленьких нету, одни такие чурчхеллы…
– Мне та девочка понравилась, – сказал Упырь, – ну, которая в музее работает.
Вырвиглаз счастливо хлопнул в ладоши.
– Какая-какая девочка? – переспросил он.
– Ну, из музея. Кажется, её Катя зовут.
– Катя! – провыл Вырвиглаз. – Катя!
Идиот. Этот Упырь идиот. Просто все идиотические рекорды побивает, никогда таких не видел. Точно, в прошлой жизни я был редким гадом. Распространял поддельные пилюли для похудения. Оттого мне и воздаяние.
– А знаешь ли ты, Денис, что эта самая Катя – это не просто Катя? – вкрадчиво прошептал Вырвиглаз. – Эта самая Катя – она ведь…
Я вот что подумал. Что, если сейчас Вырвиглаз перегнёт, то я ему добавлю. Рожа у него разбита, но зубы ещё некоторые целы. А зачем такой сволочи зубы? Пусть кашей питается.
Но мне всё-таки повезло – нам навстречу из-за поворота тропки выскочил синего цвета парень лет десяти. В шлёпанцах, в плавках, на голове заклеенная во многих местах камера. Он увидел нас и всё понял, у них понятливость повышенная, у баторцев. Но отступать было нельзя, нельзя, он не отступил.
– Идём ровно, чтоб не спугнуть! – прошипел Вырвиглаз. – Не дёргаемся!
И уже громко сказал:
– Белые, они в Оленьем бору растут. Я туда завтра пойду. А вы пойдёте?
– Пойдём, – ответил я. – А потом засушим.
Баторец шагал нам навстречу и осторожно оглядывался одними глазами. Мы поравнялись, и Вырвиглаз сдвинулся баторцу наперерез.
– Какая встреча! – рявкнул Вырвиглаз. – Какие люди в нашем стойле!
И драматическим жестом снял очки.
Баторец испугался. Он увидел Вырвиглаза без очков и, наверное, всё понял.
Что по-хорошему не уйти.
– Провиденье лишило врагов моих разума и послало их в руки мои! – Вырвиглаз облизнулся. – Ну, привет, жаба!
Баторец бросил камеру и попытался удрать. Но Вырвиглаз с неожиданной ловкостью его догнал, повалил, заломил руку за спину. Сильно так заломил, но баторец не закричал, крепкий был.
– Вяжите его! – Вырвиглаз повернулся к нам. – Дайте верёвку!
– Сам вяжи, – ответил я.
– Ладно, жабы, без вас справлюсь…
Вырвиглаз попытался снять с плеча верёвку, но не получилось, и он выдернул из штанов ремень, уткнул баторца рожей в мох, связал ему руки. Баторец молчал. Немой, что ли, попался?
– Сейчас мы тебя, жабу, судить будем, – довольно промурлыкал Вырвиглаз. – По всей строгости.
– За что?! – значит, не немой.
– За это! – Вырвиглаз ткнул пальцем себе в лицо.
– Это ведь не я! Это старшаки, наверное…
– Старшаки… – Вырвиглаз злобно сощурился. – Ты вот тоже через пару лет станешь…
Вырвиглаз задумался, а потом визгливо крикнул:
– А потом, значит, мне в морду?! Да?!
Баторец съёжился.
– Я тебя на сто лет отучу меня по морде бить! – заорал Вырвиглаз. – На тысячу лет!
Скрипнул громко зубами.
– Кто такие эти баторцы? – прошептал Упырь.
– Санаторно-лесная школа. Для детей-сирот. Батор.
– Лесная?
– Лесная.
– А почему «батор»?
– А кто его знает…
– А где баторцы учатся?
Какой любознательный попался Упырь.
– В школе?
– Какая им школа, – усмехнулся я. – Они же туберкулёзники. Заразные многие – открытая форма. У них свои учителя, они в противогазах им преподают.
– В противогазах?
– В противогазах.
Что-то меня перекосило, я взял и прямо в лесу на тропинке рассказал Упырю сразу несколько наиболее популярных среди населения баек. Рассказал про мертвецкую в баторском подвале, про бродячий баторский тополь, про ихнюю столовую, про кролика, само собой, про случай с бухгалтером Серембаевым. Упырь слушал.
А пока я рассказывал, Вырвиглаз придумывал экзекуцию, это по его роже читалось. Можно было просто отлупить этого попавшегося дурачка, но Вырвиглаз алкал (красивое слово!) большего, душа его беспокоилась. И баторец поглядывал на него со страхом. И на нас со страхом.
Я рассказывал.
– Не так! – вдруг остановил меня Вырвиглаз. – Что ты гонишь, жаба! Они Серембаеву не ногти вырвали! Они его постригли, а на голову углей насыпали!
И безо всякого перехода:
– Его надо посадить на муравейник!
И указал на баторца.
– Пойдём домой лучше, – предложил я.
Ну спереть одежду – куда ни шло, но в муравейник сажать… Не люблю перегибов.
– Вы что, мне не друзья? – Вырвиглаз принялся раздуваться. – Я на вас понадеялся, а вы меня кидаете…