Я уже не слушал. Вырвиглаз втюхивал Упырю очередной крючковатый плод своей шизофантазии, за окном шёл дождь, он начался, пока мы были у Вырвиглаза, по дороге безнадёжно брела промокшая и грязная собака.
– Так я вот и думаю, что теперь мне, лысому, в баторе будет зелёная улица. Я лысый, а они, жабы, все волосатые, как медведи. Вообще, лысым быть круто. Лысый человек, он гораздо волосатей, чем волосатый…
Я глядел на улицу.
Грязная собака поймала неосмотрительно высунувшуюся лягушку, настроение у собаки улучшилось, и она потрусила дальше по улице, уже с энтузиазмом.
Глава 20
Бобик сдох
Сенька сиял. Именно сиял, это очень точное слово, хотя и захватанное. Сиял, как лужа в солнечный день. Это сияние могло быть вызвано двумя событиями. Или Сенька разузнал, где лежит метеорит, или отошёл в мир иной пес Шахова Диоген.
– У меня к тебе дело, – серьёзно сказал Сенька.
– Бобик сдох? – осведомился я.
– Какой ещё бобик? А, бобик… Ну да, скончался. Преставился. А ты откуда знаешь?
Спросил Сенька с подозрением. Будто я собирался покуситься на его приоритеты в похоронной области.
– Откуда знаешь? – Сенька помрачнел.
– В «Ритуале» узнал, – соврал я. – С работы шагал, смотрю, возле «Ритуала» шаховский автомобиль стоит…
– Врёшь! – злобно рявкнул Сенька. – Врёшь! Я там весь день караулил, не подъезжал туда Шахов!
– Подъезжал, – спокойно сказал я. – Просто он с чёрного хода подъезжал, ты не заметил…
– Я бы заметил! Я и за чёрным ходом смотрел…
– Просмотрел, – продолжал издеваться я. – Ты просмотрел, а ребята из «Ритуала» не просмотрели…
Сенька исчез. Растворился со скоростью старого опытного вампира. Через пять минут появился успокоенный.
– Приколы прикалываем? – спросил Сенька. – Шутки шутим? Никто с Шаховым не связывался, я ему сейчас звонил.
– И что?
– И то. Предыдущие договорённости остаются в силе. Через день, то есть послезавтра, состоится погребение.
– Поздравляю, – сказал я. – Осуществляются твои мечты. Слушай, а любимой коровы у Шахова нет? Или любимого лося, он, кажется, лосефермой владеет.
– Лосефермой? – заинтересовался Сенька.
– Лосефермой, – подтвердил я.
И тут же увидел картину, что образовалась в Сенькиной голове. Лосеферма. В глухой костромской тайге. Эпидемия ящура. Лоси дохнут целыми пачками. Меж дохлыми лосями весь в чёрном шествует Сенька. С золотой лопатой и в кожаных галифе. А над головой вертолёт.
Хотя нет. Если лоси дохнут пачками – это не искусство, это конвейер.
– Ты у меня что-то спросить хотел?
– Ну да… – Сенька очнулся. – Хотел. Я тебе уже предлагал слегонца подработать…
– Кем?
– Будем хоронить Диогена, нужны помощники.
– Какие?
– Какие-какие, всякие. Для представительства хотя бы… Согласен? Тебе бабло ведь не помешает.
Принимать участие в похоронах собаки…
Вдруг я подумал, что это маразм, супермаразм, но, с другой стороны, всё, что происходит в последнее время со мной, особой вменяемостью не отличается. Всё маразм. В семье маразм, вокруг маразм, с Катькой маразм… Почему бы не похоронить собаку? Почему бы и нет?
К тому же мы живём в провинции, а все нормальные провинциалы должны чудить. Изобретать дирижабли, строить высотные бани, печь самые большие в мире блины, играть в мотобол, жевать сосновую смолу, хоронить собак и другой мелкий рогатый скот. Это простительно провинциалам, скажу более, это им присуще. Вот тот же Шахов – он хотел ведь ввести своего пса в городскую Думу.
Каков поп – таков и приход. Так говорила моя бабушка.
К тому же мои родители всегда хотели, чтобы я был похож на моего младшего брата, чтобы я брал с него пример. Вот я и буду брать с него пример.
Хоронить собак.
«За» было гораздо больше, чем «против», я согласился.
– Я согласен, – сказал я.
– Ну, нормально, – Сенька уселся на подоконник. – Но требуется ещё два человека.
– Зачем?
– Как зачем? А гроб кто понесёт? Четыре человека нужны, а у нас пока только двое. Ты да я.
– А сам Шахов? – спросил я. – Его что, не будет?
– Ты что, дурилка? Шахов – мэр, можно сказать, государственный деятель. У него же политическое лицо, он не может хоронить собаку. Если про это узнают в области – его же на смех поднимут.
– Напротив, – сказал я, – в России полно оригинальных мэров. Кто с парашютом прыгает, кто под воду ныряет, а кто вообще городошник. Подумаешь, похоронил собаку. Все хоронят.
– Мэру, конечно, не возбраняется хоронить собаку. Но губернатор уже не может никаких собак погребать. Губернатор может себе позволить лишь скромные развлечения, а, допустим, президент…