И не спрашивай. Не хочу, чтобы твоя смерть повисла на моей совести.
Глава 21
День Котлеты
Вырвиглаз сидел на «Ветерке».
Это карусель, я её ещё застал, успел покататься. Теперь от «Ветерка» осталась лишь кривая железина, её пытались сдать в металлолом, но не получалось. Краска с этой железины облезла, и она стала похожа на скульптуру современного искусства. Те самые американцы, которые строить завод собирались, так и считали – что это арт-объект. Арт-объект, так они её и называли. И фотографировались они в городе лишь в некоторых местах, у Ленина, у Героев войны, у этой загогулины.
А Вырвиглаз тут предпочитал сидеть, на железке. Причём он не сидел, а явно поджидал меня с Упырём. Рядом с ним банка сгущёнки. Открытая. Вот иногда говорят – «похож на обожравшегося кота», так вот это очень верно подмечено, но только не на кота, на собаку. На собаку, обожравшуюся сгущёнкой, именно так.
Когда-то у Сарапульцевой была собачка, такая беспородная, смесь болонки с пылесосом. И размерами с кабачок. Эта болонка очень любила пожрать, причём не чего-нибудь, а лишь сладенькое. Конфеты, шоколадки, печенье, сахаросодержащие продукты. От этого она жутко растолстела и заболела сахарным диабетом, отчего шерсть по всему туловищу выпала и псина приобрела страшноватый сиреневый вид. Но своего пагубного пристрастия псина не оставила и охотилась на всё сладкое, однажды Сарапульцева открыла банку со сгущёнкой и ушла по делам, а эта псина залезла мордой своей в банку, вылизала всю сгущёнку и застряла. А поскольку после сгущёнки хочется всегда спать и, невзирая на застрятость, она нагло уснула, так её и застали.
Вот Вырвиглаз был очень и очень на эту болонку похож. Только, к сожалению, банки на голове не было.
Кстати, конец псинки был незавидным, Сарапульцева решила травить крыс и прикупила вкусненькой приманки, а эта тварь не смогла устоять, обожралась крысиного яду и околела одночасно.
– Привет, жабы, – крикнул он нам и съехал вниз.
Рожа у него была такая масляная-масляная, в кои-то веки Вырвиглаз был доволен.
– Так и знал, что вас встречу. – Вырвиглаз достал из кармана горсть фисташек. – Орешки будете?
Мы не отказались.
– А где Жабетта? – поинтересовался Вырвиглаз.
Но я не прореагировал. Ел себе фисташки. Я сегодня себя неплохо чувствовал, видимо, болезнь отступала, не успев наступить.
– А вы прямо теперь как однояйцевые близнецы, – заржал Вырвиглаз. – Снова вместе, снова рядом…
– Сам ты однояйцевый, – ответил я. – Только не близнец.
– Не будем ссориться, – примиряющее сказал Вырвиглаз. – Пойдём на праздник жизни, у меня сегодня отличное настроение.
И Вырвиглаз счастливо сощурился, стал сжимать-разжимать кулаки.
– Отчего же так? – спросил я. – Неужели ты патриот нашего города?
– Я тебе про мэра говорил? А во-вторых, пирожки будут с брусникой, – Вырвиглаз почесался, – к чёрту патриотизм. Шашлыки будут, картошка печёная, жрачка вкусная. В газете писали, будет хор выступать…
– Пенсионеров? – уточнил я.
– Каких пенсионеров, наоборот. Девчачий. Из Шарьи. «Шарьинские колокольчики». Там такие девицы…
Вырвиглаз покачал головой.
– Поют песни и играют на саксофонах, интересная программа, пойдёмте…
Вырвиглаз потянул нас в глубь парка.
– Я никогда на таких концертах не был… – бормотал Упырь. – Девушки с саксофонами…
– И не будешь, – успокоил его я.
– Пойдёмте, народ уже собрался. – Вырвиглаз нетерпеливо вертелся.
Народ действительно собирался. Парк стал похож на цветастую клумбу, а если честно, то на свалку. Всё перемешано. Пахнет – издали слышно, шашлыками и пирогами, печёным мясом и комбижиром. Вообще, на День города много народа приходит, наверное, половина жителей. Только те, кто совсем ходить не способен, дома сидят. Потому что весело. На самом деле весело. Конкурсы придумывают, луна-парки, бывает, приезжают, другие развлечения. Вот на прошлый День привезли настоящие «Хаммер» и «Харлей», за двадцатку каждый мог за рулём посидеть, так народ чуть ли не до вечера радовался.
В этот раз техники я пока не видел, зато на волейбольной площадке происходило что-то интересное. По квадрату носились обряженные в цветастые костюмы богатыри, они сшибались, падали, разлетались в разные стороны, ругались, орали и пытались поймать яйцеобразный мяч, какой-то дядька свистел в свисток, а чуть поодаль под сосной скучала студентка с зелёной повязкой на рукаве.
Летний лагерь. Американский футбол. Мэр обещал, что по поводу Дня города ребята из летнего лагеря сыграют в американский футбол. Мэр сказал – мэр сделал. Мэр сказал, что воздаст своей собаке гвардейские почести – и воздал. Железный человек, буду таким.