— Я собираюсь пообедать со своей семьей, — спокойно говорит Валериан, вызывая странное ощущение в моей груди. Кажется, это чувство вины. Я словно прогоняю его из собственной библиотеки. — Вам приятного аппетита.
Мужчина разворачивается и уверенной походкой направляется к выходу. Я медленно опускаюсь на стул и смотрю на конфету в своей руке. У меня отпадает желание попробовать ее, поэтому я убираю ее в карман джинс. Потом… Возможно, когда чувство вины притупится.
***
Валериан
— Беременна? — озадаченно спрашивает за столом Алан. В его голосе присутствуют нотки паники.
— Да, — отвечает не менее ошеломленным тоном Аурелия. Не представляю, какие эмоции проскальзывают на лице у Демьяна. Он до сих пор не отошел от прошлых родов, а тут еще одни намечаются.
— Мы, конечно, рады, — ухмыляется Исаак. — Но на будущее запаситесь презервативами.
— Исаак, — одновременно возмущенно произносят Демьян и Оливия.
— Что? — Старший глубоко вздыхает. — Вчера я проснулся с подгузником на лице. И это Сэм только начал шкодить. Что будет, когда подрастут близнецы? Я проснусь в подгузнике?
По столовой разносится смех Юсейры. И судя по тому, что он длится слишком долго, у неё истерика. Нелегко быть матерью близнецов. Не удивлюсь, если у невестки начнет дергаться глаз.
Недавно Самаэль начал грабить собственный шкаф с подгузниками и клеить их куда пожелает его тонкая детская натура. Диваны и кровати в замке явно могли бы рассказать свою грустную историю, если бы умели говорить. Племянник атаковал их первыми. Следом пострадали близнецы, которые ходили с подгузниками, весьма хорошо державшимися на их штанах. Сэм превратил своих дядь в произведение весьма неплохого детского искусства. Чадо — недопонятый гений с тонким вкусом.
— А еще он смеялся ночью, — ворчит Алан. — Во сне. Я проснулся и… Бр-р-р. Сэм больше не будет спать со мной.
— Не драматизируйте, — фыркает Оливия. — Сэмми очень милый малыш.
— И напоминает кое-кого в детстве, — ухмыляется Демьян, уверен, намекая на близнецов.
— Думаю, мы не были настолько энергичными хулиганами, — бормочет младший.
— Серьезно? Ты приходил ко мне в комнату и мочился на мою кровать, Алан. А потом убегал и смеялся как умалишенный. Я уже не говорю, как ты воровал мои вещи.
Близнецы и не такое могли учудить. Благодаря им у нас было тяжелое детство. Порой приходилось искать свои плавки по всему замку. И надеяться, что никто не увидит тебя без них.
— А меня вы запирали в ванной, — напоминает им Рагнар.
— Думаю, будет некорректно, если о ваших проделках начну говорить я, — произношу ровным тоном, доедая свою порцию равиоли.
В моем детстве Исаак и Алан снимали штаны и показывали мне свои попы. Возможно, они пытались таким образом пошутить. Но в тот момент я не понимал этого и смотрел на них с каменным лицом. Даже пытался выяснить, какого рода проблемы у них с головой. Но проблемы оказались у меня. А мои братья были обычными детьми, проявляющими эмоции.
— Будто вы не страдали фигней. — Алан выпускает смешок. — По крайней мере мы были такими в детстве. Например, посмотрите на Юси-Пуси. Она же в дымоходе застряла. Санта недоделанная.
— В смысле недоделанная? — возмущается Юсейра.
— То есть тебя только это смущает?
— Отвали от моей жены, Алан, — рычит Рагнар. — И перестать называть её Юси-Пуси.
На мгновение в столовой наступает тишина, которую прерывает Исаак:
— Сюси-Муси.
Следом раздается звук удара. Кто-то получил подзатыльник от Рагнара.
— Я же ничего не сказал. — Видимо, это Алан.
— Передай другому, — грозно бросает Рагнар.
— Вы можете так не шуметь? — вздыхает Максим, только вошедший в столовую. Судя по шуму тарелок, бьющихся друг о друга, он забрал грязную посуду из библиотеки. Значит, Вивиен закончила есть. В полном одиночестве. Как ей и хотелось.
— Аурелия беременна, — сообщает Рыкову Алан.
— Это же прекрасная новость! — искренне говорит повар.
— Хоть один нормальный человек в замке, — подмечает Оливия.
— И на этом адекватные люди здесь заканчиваются, — ухмыляется Максим.
— А как же я? — удивляется женщина.
— Я бы задумался на твой счет. Ты понабралась от них всякого.
От них, видимо, от нас.
— Да и ты недалеко ушел, — парирует Дьякова.
Споры за столом явно продлятся еще долго, поэтому, пока меня не затянуло в них, я молча покидаю столовую и иду в свою комнату. Нужно подготовиться к ночи. Сегодня мне предстоит выйти из замка и слиться с темнотой.
***
Предполагалось, что у меня возникнут сложности со снятием повязки. Или же с тем, чтобы незаметно ускользнуть от безликих, приставленных следить за мной. Я даже допускал мысль, что могу не попасть в квартиру Вивиен. Но, бляnь, как оказалось, это всё и вполовину не так тяжело, как то, что происходит со мной сейчас.