— Я не собираюсь следить за каждым вашим шагом и мешать вам.
— Благодарю. Если на этом всё, я могу обойти библиотеку, чтобы решить, откуда начать?
— Да.
Я встаю из-за стола и мимолетно забираю мармеладку из конфетницы, надеясь, что мужчина этого не заметил. Бесшумно открыв фантик, закидываю сладость в рот и подхожу к самому дальнему концу библиотеки. Скольжу взглядом по зеленым корешкам книг, читая имена авторов.
— Юриспруденция, — шепчу себе под нос. Эти книги могут понадобиться студентам. Да и не только им.
Я замечаю, что у одной книги есть несколько экземпляров. У них разные годы выпуска. Надо будет уточнить, присутствуют ли изменения в тексте. Сколько же работы меня ждет…
До моих ушей доносится шум, привлекающий мое внимание. Обернувшись, замечаю, что в библиотеку вошла девушка с пышными кудрявыми волосами. Я сразу узнаю в ней супругу второго брата Префекта, Юсейру. Ее фотографии гуляли по всему интернету. Она дочь начальника СУ — идеальная партия для семьи Власовых. А они умеют выбирать жен.
— Её тошнит, — слышу я слова Юсейры, буравящей взглядом Валериана. — Уверена, ты знал и молчал.
— Возможно.
— А ты можешь не отвечать так двусмысленно?
— Может быть.
— И?
— Что и? — Валериан проводит пальцами по страницам книги, лежащей перед ним. Кажется, она для слепых. Но почему он сам не читает, раз видит?
— Что это значит? — Девушка тяжело вздыхает.
— Неважно.
— Однажды я прибью тебя. — Юсейра чуть ли не рычит.
Я выпускаю смешок, наблюдая за ними. Они выглядят как брат и сестра, которые постоянно спорят друг с другом. Это на самом деле очень мило. Жаль, у меня нет ни брата, ни сестры.
Девушка отходит от стола и, скользнув взглядом по библиотеке, находит меня. Она направляется в мою сторону, слегка улыбаясь уголком губ.
— Добрый день, Вивиен, — здоровается Юсейра, встав напротив.
— Добрый.
— Меня зовут Юсейра.
— Я знаю вас. — Мои губы растягиваются в ответной улыбке. — Кажется, Аурелия не придет?
— Она плохо себя чувствует, поэтому попросила меня поговорить с вами. — Её взгляд падает на Валериана. — И узнать, не успел ли он выпроводить вас.
— О! Всё в порядке. Валериан попросил меня не шуметь. Вот и всё. — Об остальном я говорить не стала. Зачем? Правильно. Незачем.
— Он буквально живет здесь. Скоро станет единым целым с книгами. Нам с трудом удается вытянуть его поесть.
— Понимаю, — шепчу я. — Мы с ним похожи. Меня и саму сложно оттащить от книг. Порой даже невозможно.
— Видимо, вам будет вполне комфортно работать здесь.
— Более чем.
— Тогда не стану вас отвлекать. Ваш рабочий день будет длиться с десяти до шести. Выходной — воскресенье. Вас утраивает такой график?
— Да.
— Об оплате вы поговорите с Префектом. Он увидится с вами завтра. На этом всё. У меня есть дела, поэтому я пойду. А вам хорошего дня.
— Взаимно.
Юсейра разворачивается и уходит, а я пытаюсь понять, о какой оплате идет речь. Зина ни о чем таком мне не говорила. Эта женщина вообще в курсе, что меня не будет в библиотеке пару месяцев? А вдруг она найдет мне замену? Что мне потом делать? Искать новую работу?
Ладно. Не буду паниковать раньше времени. Для начала созвонюсь вечером с Викторовной.
***
Валериан
Гены Игната наградили меня и моих братьев гиперосмией. У нас слишком чувствительное обоняние, но у меня оно еще острее. Я запоминаю все запахи, которые слышал хоть раз в жизни. И прекрасно помню один единственный, запутавший мои мысли и впервые вызвавший у меня мурашки.
Это странное ощущение, когда волосы встают дыбом и кожу словно прокалывают иглами. Каждый позвонок превращается в кубик льда, а пальцы на руках непроизвольно сгибаются. Уши закладывает биением сердца, пульсация вен чувствуется каждой клеточкой тела. Незабываемо настолько, что мучительно.
Когда я впервые ощутил все это на себе, то ринулся за источником аромата, ставшим катализатором полнейшего хаоса в голове, превратившего мои мысли в бардак. Я бежал за запахом, словно пес, сорвавшийся с цепи. Неважно, что в тот момент я был слеп и подвергал опасности свою жизнь. Мог умереть, оступившись или сделав неверный шаг. Но, к моему большому разочарованию, я потерял след. Парк оказался слишком огромным, а я — недостаточно сильным. Возможно, в тот момент я впервые пожалел о том, что слеп.