– Железный сейфовый гроб! – рявкнул Смайли.
– А ты что думал? Что за то вознаграждение, которое обещал нам доктор-из-больнички, нас мог ждать обычный трухляк? Нет уж, цепочники жуть как трясутся за свои трупы. Так что, полагаю, сейф-гроб это еще не все. Тащи слизня.
Смайли выбрался из могилы, и Лео позавидовал его ловкости: костлявому не понадобилась никакая табуретка. Какое-то время Смайли возился в багажном кофре, притороченном сзади экипажа, после чего вернулся к напарнику. В руках он держал здоровенную стеклянную банку, почти до краев наполненную какой-то черной жижей.
– Остался всего один, – сказал он. – Нужно будет пополнить запас в Слякоти.
– На этот раз хватит, – заметил Пиггс, выбравшись из могилы. Он поджег от фонаря свечку и принялся подогревать ее огоньком дно банки. Через какое-то время внутри что-то зашевелилось – жижа словно начала кипеть.
– Готовься открывать…
Смайли кивнул, после чего, дождавшись кивка Пиггса, рванул крышку и наклонил банку в могилу. С мерзким хлюпаньем из нее выскользнула извивающаяся тварь, похожая на большущего червя.
– Ждем, – будто ответил на невысказанный вопрос Лео Пиггс.
Вскоре из могилы раздался громкий щелчок, что-то звякнуло, после чего одна за другой, по цепочке, сработали еще несколько ловушек.
– Какой дальновидный дохляк, – усмехнулся Смайли.
– Ну, хоть без револьверных механизмов, а то у меня с прошлого раза до сих пор плечо болит, – сказал Пиггс и достал из валявшегося рядом мешка инструмент, похожий одновременно на капкан, пилу и всклокоченную прическу городской сумасшедшей Глухой Мадлен.
Затем он спустился в могилу, и из нее тут же раздались сверление и скрежет, снопом ударили искры. Эти звуки были настолько отвратительными, что, казалось, сам мистер Селзник вот-вот откроет крышку и поинтересуется: «Вы не могли бы потише, почтенный? Люди вообще-то упокоиться пытаются…»
Впрочем, не прошло и пары минут, как все закончилось. Сейф-гроб был вскрыт, а мистер Селзник извлечен как из него, так и из могилы.
Смайли и Пиггс подтащили мистера Селзника к экипажу, с невероятной аккуратностью положили его на землю. Кажется, им выдали четкие инструкции о том, в каком именно состоянии должно быть доставлено тело. Смайли откинул крышку багажного кофра и усмехнулся:
– Тебе придется потесниться, милашка.
И тут Лео увидел, что в кофре лежит мешок, и мешок этот… шевелится! Из него раздались приглушенные крики. Кричала женщина.
– Ну вот, очнулась, – осуждающе глянул на напарника Пиггс. – Ты слишком мало «Усыпальника» использовал.
– Вообще-то, обычно я имею дело с покойниками! – вскинулся Смайли. – К тому же я боялся переборщить – доктор особо указал, что она нужна живой.
– Как всегда, я должен за тебя доделывать твою работу, – проворчал Пиггс и несколько раз ударил своим огромным кулаком по мешку. Крики стихли.
Похитители трупов уложили в кофр поверх мешка тело мистера Селзника и закрыли крышку.
Лео вдруг ощутил порыв вылезти и что-то предпринять, но его тут же придушила мысль: «Зачем? Это все заботы живых. Меня они не касаются. Да и что я могу сделать? Мой завод… он почти закончился…»
Леопольд Пруддс спустился обратно, отодвинул табуретку и лег. В ушах у него звучала запись стучащего сердца, которую включал ему доктор Доу. Стук все замедляется, становится едва слышным… Мертвец, который почему-то не умер до конца, вот-вот умрет окончательно…
«От меня почти ничего не осталось…» – появилась одинокая мысль в пустом чулане разума, в котором, по словам доктора Доу, все было шиворот-навыворот.
И тут в дверь этого чулана словно кто-то поскребся.
***
Дождь стучал по черепице, барабанил по трубам. Ворчливый привокзальный райончик Тремпл-Толл приуныл. Как и Плешивый Хью.
Кот глядел на дождь через чердачное окно, и ему казалось, что тот никогда не закончится. На улице все было темно-серым, будто бы стертым. В водостоках гудела вода, лужи постепенно расползались, по канаве вдоль мостовой плыла чья-то шляпа…
Внимание Хью вдруг кое-что привлекло, и он слегка оживился.
По тротуару, сжимая в руке зонтик, торопливо шел человек. Обогнув покосившийся фонарный столб, он перепрыгнул через лужу и двинулся дальше, минуя одну за другой двери узких кирпичных домов.